Станция мёртвых сердец

к юноше вплотную — так, что Артур ощутил тепло его тела. Это тепло, казалось, может растопить его как снегурочку. Оно парализовывало и лишало воли. И всё же раньше, чем губы Ретта коснулись его губ, раньше, чем воля его оказалась окончательно парализована, Артур выдохнул.
— Я боюсь.
Ретт исчез. Исчезло тепло и дыхание, уже касавшееся его кожи.
— Ретт… — Артур открыл глаза.
— Я слушаю.
— Я боюсь тебя. Раньше никогда не боялся, чтобы ты ни делал. А теперь… Это же жизнь. Человеческая жизнь. Ты убил двух людей только за то…
— Артур, твоя жизнь — тоже жизнь. Карлайл сломал её. И если хочешь знать, я считаю его расплату слишком малой. Стоило уничтожить его так же, но это было бы… Более рискованно. У него достаточно влиятельная семья.
Артур открыл рот и опять не сразу смог подобрать слова.
— Я знаю, — сказал он только, — знаю, что влиятельная. Не понимаю, как ты решился пойти против них. И против «Mithril on Stars». Боже, Ретт, что ты творишь… Это ведь и для тебя может быть опасно. Что, если они станут мстить?
Ретт пожал плечами, отпустил руки Артура и чуть отошёл назад, чтобы опереться о край стола.
— Ты же понимаешь, что я убил не двух?
Артур опять раскрыл рот и снова закрыл.
— Ты должен был знать, кто я.
Артур покачал головой.
— В газетах не пишут про такое.
— А я и не говорю про бизнес. Ты знал, что я был солдатом. И я сам рассказывал тебе про Картук. Жизнь человека — это куда меньше, чем тебе кажется. Это просто… ставка. Ставка в игре, в которую играем мы все. Кто-то идёт ва-банк и получает многое. Кто-то всю жизнь прячется в тиши маленькой квартирки на краю галактики. В сущности, смерть может настигнуть и тех, и других. Вопрос в том, сможешь ты выбрать свою смерть, или она выберет тебя.
Артур покачал головой.
— Но сейчас нет войны.
— Война есть всегда. Вот скажи, когда Карлайл изнасиловал тебя, была война?
Артур вздрогнул и широко распахнул глаза. Кислорода снова не хватало.
— Так ты знаешь?
Ретт отвернулся к окну.
— Я знаю, — сказал он тихо после долгой паузы. — И от этого я люблю тебя ещё сильнее, Артур. Ты стал моим наваждением, и я рад этому безумию. — Ретт снова повернулся к Эссексу. — Я не умею иначе. Мои ставки всегда высоки. И тебе будет больно со мной. Но я хочу, чтобы ты принял меня так же, как я принимаю тебя. Целиком. Никаких сделок. Никакой лжи.
Артур сглотнул.
— Но мы всё равно никогда не будем равны. Я никогда не смогу уйти.
— Никогда, — Ретт кивнул.
— Я бы мог смириться с этим, Ретт… Но что будет у меня? Ты будешь приходить когда захочешь. У тебя будут жена, друзья, бизнес. Я стану твоей тенью, аксессуаром — таким же любимым, как хорошая машина или дорогие часы. И когда ты подберёшь себе другие часы, старые отправятся на полку? Ты так хорошо показал, что у меня нет права голоса. Ни когда я хочу уйти, ни когда я хочу тебя вернуть.
Ретт в упор посмотрел на него. Губы его дёрнулись, но он так ничего и не сказал.
Артур опустил голову.
— Я прав.
— Нет. Ты не прав. И то предложение, которое я хочу сделать тебе, полагаю, должно это доказать. Посмотри.
Артур устало вздохнул и, обхватив руками локти, шагнул к столу — но не к Дугласу, а чуть вбок.
Ретт сделал вид, что не заметил этой попытки ускользнуть. Он взял со стола стопку бумаг и протянул их Артуру.
Эссекс молча принял документы и нахмурился, разглядывая первую страницу.
— Опять контракт.
— Вместо старого. Но в нём ничего не будет про нас с тобой.
Артур пролистал несколько страниц и поднял глаза на Дугласа.
— Всё равно, я не понимаю. Здесь какие-то графики, но раньше я их не видел. Это не одно из наших производств.
— Это всё-таки одно из них. Просто его нет в общих базах. О том, что это часть «Дуглас корп», будешь знать только ты.
Артур снова нахмурился.
— Почему? — спросил он. — Это… незаконно?
Ретт молча кивнул.
— И ты хочешь, чтобы я… Ретт…
— Я хочу, чтобы ты занялся этим проектом. От начала и до конца. Тебе надо будет следить за производством, подбирать сотрудников верхнего звена, контактировать с покупателем. Кроме того, ты будешь осуществлять контакты ещё с некоторыми моими новыми партнёрами.
Артур сглотнул.
— Не говоря о том… О том, что это незаконно… я же не умею всего этого, Ретт. Я даже колледжа не окончил.
Ретт усмехнулся.
— Представь себе, я тоже не экономист. Ты достаточно быстро входишь в курс дела, хотя я и сам заметил, что математика — это не твоё. Зато ты разбираешься в людях и никому не доверяешь. Тебе не нужно всё делать самому. Ты подберёшь команду, которая будет верна только нам с тобой. Твоя основная задача — дипломатия.