Станция мёртвых сердец

заметил, как ноги вынесли его к зданию космопорта.
Артур вздохнул. Как и во все прошедшие годы выбора у него, кажется, не было.
Артур зашёл внутрь и спросил, как найти третий ангар.
Двое сотрудников космопорта, попавшихся ему первыми, посмотрели на Артура как на ненормального. Следующие двое ответили ясней:
— Это ангар личного пользования. Посторонним туда вход запрещён.
Артур не слишком удивился.
— Всё же будьте добры, подскажите мне направление, — ответил он и ему, наконец, указали куда идти.
Миновав череду лестниц и коридоров, Артур подошёл к раздвижным дверям.
— Прошу прощения, мистер… — тут же перегородила ему дорогу девушка в чёрной форме пассажирского космофлота.
— Мистер Эссекс, — сказал он устало.
Девушка что-то набрала на планшете. Подняла бровь и отошла в сторону. Двери открылись.
Дуглас стоял у самого борта длинной серебристой яхты, похожей одновременно на пикирующего ястреба и на выпрыгнувшую из воды летучую рыбку. Он что-то настойчиво втолковывал одному сотруднику космофлота и двум людям в штатском.
Артур подошёл и вежливо поклонился.
— Договор подписан, мистер Эванс. Все ваши претензии не имеют смысла, простите, вы задерживаете вылет.
Кивком головы он указал Артуру на яхту. На лице Дугласа при этом не промелькнуло ни тени удивления.
— Простите, мне наверное нужно оформить документы об отлёте… — произнёс растерянно Артур, который только что собирался объяснить своё появление здесь, но теперь понял, что это бесполезно.
— Документы уже оформлены. Не тратьте моё время, Эссекс. Сандберг ждёт вас на борту со всеми бумагами.

Двигатели яхты мерно гудели, заставляя пассажирские кресла слабо вибрировать. Яхта была небольшой, всего три отсека — в хвостовой части располагались две комнаты для персонала — там отдыхали пилоты и охрана. Всего «свита» Дугласа насчитывала пять человек, включая Сандберга.
В средней части находился кабинет, где только что Сандберг заставил Артура подписать кипу непонятных бумаг.
Поначалу Артур пытался вчитываться и обсуждать не устраивающие его пункты, но вскоре понял, что это пустая трата времени. Как и сказал Дуглас, отдельные пункты контракта, по сути, изменению не подлежали. Оставалось только гадать, являются ли типовыми требования наподобие уже озвученного: «Быть доступным в любое время дня и ночи» и «Сообщать работодателю обо всех своих передвижениях и вербальных контактах». Сандберг утверждал, что да.
— Иногда он берёт двух секретарей, — прокомментировал Сандберг любопытство Эссекса, — тогда используется другая яхта, — «Золотая Вирджиния». «Дева туманов» больше приспособлена к коротким и быстрым перелётам. Есть ещё «La Stella», но она, как правило, не для деловых поездок.
Из всего сказанного Артур сделал вывод, что словосочетание «рейсовый звездолёт» Дуглас в последнее время слышал не часто.
Согласившись со всеми формулировками и смиренно закончив выводить вензель А. Эс, Артур прошёл в носовой отсек, где расположился Дуглас. Здесь не было ни комфорта, который можно было бы ожидать от личной яхты судостроительного магната, ни соответствующей статусу вычурности. Простые и строгие линии составляли четыре откидных кресла и стол, на котором лежал планшет Дугласа. В случае необходимости они трансформировались в одно просторное спальное место. По другую сторону каюты располагалась барная стойка с набором дорогих вин и стройными рядами коньячных напитков.
Хозяин яхты дремал, прислонившись виском к иллюминатору, за которым медленно проплывали голубоватые крапинки звёзд. Во сне он выглядел моложе. Хищный оскал пропадал, уступая место обманчивой расслабленности.
Артур постучал по стенке и тихонько прокашлялся.
Дуглас тут же вскинулся и торопливо потёр переносицу, прогоняя сон.
— Мистер Дуглас, я не помешал?
Дуглас смотрел на него странно. Он даже не то чтобы изучал его, скорее пытался проглотить или выпить до дна. К удивлению Артура, от этого взгляда ему вовсе не было неуютно. Напротив было… тепло. Будто протягиваешь руки к пламени в камине, зная, что оно вот-вот опалит пальцы, но всё равно не можешь заставить себя отодвинуться и остаться в холодном одиночестве темноты.
Сам он тоже разглядывал Дугласа, пытаясь свести воедино всё, что читал о нём ранее, и то, что видел перед собой. Дуглас из газет был холодным, самоуверенным и расчетливым. Определённо, живой Дуглас тоже был самоуверенным и изощрённым… Был ли он холодным, Артур сказать не