Станция мёртвых сердец

дело накатывали приступы слабости, и мысль рассредоточивалась.
Понять, что происходит, в первый раз ему не удалось, и он снова свалился в забытье.
Когда он пришёл в себя второй раз, Ретт вообще не был уверен, что он в самом деле в сознании. Грудь сдавливали бинты, и дышать было неимоверно трудно. Несколько секунд он пытался не уплыть на тот свет снова, а потом открылась дверь, и послышался невнятный звон, будто за дверью происходила схватка.
Ретт резко обернулся к двери — слишком резко, потому что перед глазами всё поплыло, и он почему-то увидел Артура, бледного как смерть. Губы юноши что-то шептали, но звука не было, только звон. Он опять провалился в забытье.
Ретт приходил в себя ещё несколько раз и неизменно видел перед собой сероватый потолок и четыре сомкнувшихся в периметр стены. Постепенно периоды бодрствования становились дольше, но Дуглас вовсе не был этому рад. Мысль о том, чтобы созерцать потолок вгоняла его в тоску.
В какой-то момент его посетила мысль: почему он здесь? Насчёт покушения всё было довольно ясно: выстрел в грудь, выбитый из рук противника пистолет и человек в маске, скатывающийся по лестнице.
Странно, что его не добили. Значит, наверное, попытаются снова.
Мысль не вызвала никаких эмоций. В первый раз прокол был на его стороне — не стоило оставлять охрану внизу. Сейчас проколоться он не мог просто потому, что ничего не решал. Танака наверняка уже оцепил больницу. Приказы ему не были нужны.
Неприятное, раздражающее любопытство вызывал другой вопрос — почему он именно здесь?
Ретт не знал, что это за больница, но она никак не походила на Астория-Бридж, где он обычно лечился.
Дождавшись прихода сестры, Ретт задал этот вопрос и получил исчерпывающий ответ:
— Мы приняли вас по вызову из скорой. Это госпиталь Святой Джоаны, от нас пятьсот метров до места происшествия.
Дуглас кивнул и тут же пожалел об этом движении — голова снова закружилась.
— Когда я смогу отправиться домой?
Медсестра посмотрела на него с заметным удивлением.
— Мистер Дуглас, у вас пробито лёгкое. Вы отправитесь домой ещё довольно нескоро, особенно если будете так много разговаривать.
Ретт промолчал. Последняя часть фразы показалась ему разумной.
Медсестра подошла к нему и принялась колдовать с капельницей.
Прошло ещё несколько минут, и сознание снова уплыло.
Выплывая из марева сна, Ретт снова подумал о том, почему он всё ещё здесь. Жози должна была иметь достаточно такта, чтобы организовать переправку в Астория-Бридж.
Впрочем, понимание пришло достаточно быстро и чётко — если она не собралась сделать это до сих пор, то, видимо, и не собиралась. В последнее время отношения их стали прохладными настолько, что они почти не созванивались, не говоря о том, чтобы видеться, и всё же подобное равнодушие стало для Ретта неожиданностью.
Он снова вспомнил те дни, — двенадцать лет назад она так же ни разу не заглянула к нему, но тогда он ещё мог оправдать это тем, что формально их не связывало ничего, кроме дружбы.
Сейчас всё было откровенно прозрачно, и в какой-то момент Ретт даже подумал о том, что Танаке стоит включить её в список подозреваемых.
А если так, то оставлять собственное здоровье на её попечении было предельно неразумно — она могла не только не помочь, но и попытаться навредить.
Сам он явно не был в состоянии контролировать происходящее. Нужно было написать доверенность на Танаку. Хотя у Сидзуити сейчас хватало проблем и без этого, но ни на кого больше Ретт положиться не мог.
Всё было точно так же, как тогда… Была жена, был любовник, с которым ничего толком не выходило, был отряд верных бойцов, которые могли бы перегрызть за него глотку, и столько денег, что он мог бы купить весь этот госпиталь; но по сути не изменилось ничего — по-прежнему некому было позаботиться о его жизни в течении той пары недель, когда он не был в состоянии сделать этого сам. По-прежнему над головой был серый потолок, а вокруг — беспросветный сумрак одиночества.
Ретт пролежал так довольно долго, пытаясь понять, что всё же поменяли прошедшие годы, и поменяли ли что-то. Сон не шёл, и Ретт попытался дотянуться до кнопки вызова сестры. Спустя полминуты ему это удалось, а ещё через пару минут вошла симпатичная девушка в белом халате.
— Мистер Дуглас? Почему вы не спите?
Ретт усмехнулся, что вызвало приступ острой боли в груди, и постарался не потерять сознание.
— Я хочу написать доверенность на обеспечение моей жизни и здоровья.
— Да, конечно. На того юношу?
Ретт несколько секунд с удивлением смотрел на неё.
— На кого?
— Простите, я наверное, ошиблась.
— Продолжайте! — Ретт