Могущественный союзник Земли Эрхан весьма архаичен — эрханцы ведут дела только с теми, кто может похвастаться аристократическим происхождением. Для преуспевающего судостроительного магната Ретта Дугласа это — тупик. Но если у тебя самого нет благородных предков, почему бы не выступить от лица чужого рода? Ведь так легко нанять в помощники обедневшего мальчишку-аристократа. слеш, 18+
Авторы: СоотХэссе Нэйса
почти не носил такую одежду даже дома, но именно сейчас хотел надеть именно их.
— Я закончил, — сообщил он, выходя в гостиную.
Танака кивнул и, встав, направился к выходу.
Они спустились, сели в аэромобиль и спустя полчаса снова были у дверей Астория-Бридж. На сей раз стоянка и закоулки поблизости от здания были полны аэромобилями, не слишком заметными чужому взгляду, но отлично знакомыми Артуру.
— Ещё кое-что, — сказал Танака, когда Артур уже опустил пальцы на дверную ручку. — Вы сохранили мою визитку?
Артур нахмурился и кивнул.
— Не потеряйте. Пока Дуглас не сможет вернуться к делам, нам с вами придётся держать тесный контакт. Вы по-прежнему единственный, кто может входить к нему в палату. Я буду просить вас кое-что разузнать у него — и не только. Но не стоит говорить ему слишком много о происходящем. Нам будет выгоднее, если он быстро поправится и вернётся в строй, чем если он затянет выздоровление на месяцы.
— Я понял, — Артур сам удивился тому, как легко далась ему улыбка. — Полагаю, мой номер у вас есть.
— Само собой.
Дугласа уже устраивали в палате — просторном помещении с эркером, выходящим в сад, и стереовизором в полстены, скорее походившем на номер люкс в пятизвёздочном отеле. Не хватало разве что бара.
Артур остановился на пороге, наблюдая, как медсёстры подтыкают одеяло. Дуглас был в сознании, но заметил его не сразу, а перехватив немного раздражённый взгляд, направленный на полные бёдра одной из сестёр, усмехнулся.
— Не хочешь сам?
Артур закусил губу, но вперёд шагнул без раздумий.
— Хочу.
Их взгляды встретились, и оба улыбнулись. Несмотря на рану, Ретт не помнил, когда ему в последний раз дышалось так легко.
Артур отодвинул в сторону медсестёр и сам огладил одеяло, а затем уселся на краешек просторной кровати.
— Мне кажется, тебе понравится болеть, — сказал он, дождавшись, когда медсёстры выйдут, и забираясь на кровать рядом с ним — так, чтобы голова его оказалась у Дугласа на плече.
Ретт сдержал усмешку.
— Не пытайся порадовать меня слишком сильно. Мне пока почти ничего нельзя.
— Знаю, — Артур серьёзно кивнул. — Тебе нельзя даже говорить. Так что помолчи.
Он приподнялся и осторожно поцеловал Дугласа в щёку.
Ретт внезапно стал серьёзным, но головы к нему так и не повернул, продолжая смотреть в потолок.
— Скажи это ещё раз, — попросил он тихо.
Артур закусил губу. Сложно было произносить такие интимные слова вот так — на заказ, и всё же он сделал над собой усилие и, склонившись к уху Дугласа, прошептал:
— Я тебя очень, очень люблю.
Всю последующую неделю Артур выходил из палаты только затем, чтобы отвечать на звонки Танаки. Вопросы его он пересказывал Ретту коротко, и то не все. Судя по всему, Танака уже сделал все выводы, но говорить о них Эссексу не хотел.
В первые дни Ретт в основном спал — сам или при помощи успокоительного. Только к началу следующей недели время бодрствования стало заметно увеличиваться, но ему всё ещё нежелательно было говорить и волноваться, и Артур старательно рассказывал ему незначительные истории из детства. Однажды он даже проговорился и назвал фамилию Карлайла, но тут же спохватился и, посмотрев на Ретта, поймал на себе его напряжённый взгляд.
— Кем он был? — спросил Ретт.
— Не надо об этом сейчас. Тебе будет неприятно.
Дуглас помедлил и кивнул, соглашаясь.
Артур, сидевший на диванчике напротив кровати, пересел поближе и поймал руку Дугласа.
— Ретт, я боюсь, что ты не поверишь мне, если я скажу…
— Попробуй.
— У меня на самом деле никогда не было такого ни с кем. Ни с мужчиной, ни с женщиной. Я ничего не чувствовал, когда умирали родители. Когда случилось несчастье с Люси… Мне было больно, но это было нечто другое. Но когда я увидел это пятно крови на полу… — Артур стремительно замотал головой. — Я не знаю, что ты сделал со мной. Но если бы…
Он опять отвернулся и опустил голову.
Ретт слабо потянул его на себя, и Артур послушно опустился на кровать рядом с ним. Коснулся губами обнажённого плеча и приподнял голову, заглядывая в глаза.
— Тебе всё ещё ничего нельзя?
Не отрывая взгляда от его глаз, Артур скользнул дыханием по плечу к самой шее, и Ретт шумно выдохнул.
— Не надо, — тихо сказал он, но Артур решил, что таким тоном не отказывают.
Он пробрался под одеяло, нащупал чуть затвердевшую плоть и, чуть сжав, принялся двигать рукой вдоль ствола.
Ретт отчётливо подавался навстречу, и Артур с упоением ощутил неожиданную власть над тем, кто всегда был сильнее его. Артур скользнул
