Станция мёртвых сердец

вдоль его тела, отодвинул в сторону одеяло и коснулся губами уздечки.
Ретт с трудом сдержал шумный вздох, но Артур видел, как сцепились его пальцы на простыне и прогнулись навстречу бёдра.
Он поймал головку губами и обвёл языком, не слишком хорошо зная, что делать дальше. Постарался вобрать член в себя, но сделать это смог лишь до середины, и принялся просто двигаться туда-обратно, иногда освобождаясь, высовывая язык и поигрывая с нежной плотью.
Ретт внимательно наблюдал за его движениями, зачарованный видом этого существа, столько времени казавшегося холодным и неприступным, сейчас ласково насаживавшегося ртом на его член.
Одного этого вида было достаточно, чтобы принести ему хоть недолгий, но всё же покой. Он уже близился к разрядке, когда дверь открылась, и на пороге показалась стройная фигура Жози.
Артур дёрнулся, едва не подпрыгивая на месте.
Ретт отвернулся от жены и тут же поймал испуганный, полный боли взгляд Артура. Юноша подскочил как ужаленный, видимо не зная, где скрыться. Ретт попытался поймать его руку, но приступ острой боли в груди заставил его упасть обратно на подушки.
Артур пулей выскочил в коридор, а Жози шагнула вперёд и остановилась напротив его кровати, сложив руки на груди.
— Кажется, тебе совсем не так плохо, как мне сказали, — сообщила она, разглядывая обнажённое тело супруга.
Ретт тут же запахнул одеяло. Больше всего он жалел сейчас, что не может встать.
— Не смог дождаться, когда ты обо мне вспомнишь, — сказал он мрачно, нащупывая кнопку вызова сестры.
Девушка появилась на пороге спустя пару секунд.
— Кто её пустил? — спросил Ретт зло.
— Простите, мистер Дуглас, она сказала, что она ваша жена…
— Я… — новый приступ резкой боли заставил его замолчать. Несколько секунд Ретт пытался справиться с собой.
— Не беспокойся, я всё поняла, — Жозефина развернулась и двинулась к двери.

Ретт провалялся в постели ещё четыре дня.
Сразу после ухода Артура он потребовал дать ему мобильный и, подавив сопротивление охраны и медперсонала, получил его уже к утру. Следом был сделан звонок Танаке. Тот воспринял вызов как желание получить доклад о результатах расследования, и Дуглас терпеливо выслушал все имеющиеся предположения.
— Вы его взяли? — спросил он только.
Танака не ответил.
— Тогда пока не о чем говорить. Но мне очень не нравится, что он оказался быстрее тебя.
— Простите, сэр.
— Ничего. Это не обвинение.
— Мы его найдём. Потерпите немного.
— Хорошо. Мне нужно, чтобы вы нашли ещё кое-кого… и ты знаешь, о ком я.
Танака вздохнул.
— Да, Ретт. С ним всё в порядке. Сидит у себя дома, датчиками обложен со всех сторон.
Танака помолчал.
— Привезти его?
Ретт ответил не сразу. Притащить Артура силой было бы проще простого, но он сильно подозревал, что это может сломать то немногое, что с треском пробивалось через сплошную стену недоверия, стоявшую между ними.
— Не надо. Просто держите всё на контроле. Только не как в прошлый раз.
— Само собой.
Ретт повесил трубку и, выдержав десять секунд, полез смотреть камеру. Артур сидел на диване и читал.
Ретт хотел позвонить, но передумал. Отложил телефон и попытался уснуть.
На следующий день он закрепил успех, затребовав в палату ещё и ноутбук, и полдня просидел, разбирая накопившуюся работу, изредка поглядывая, чем занят Артур. Тот был на рабочем месте. Это был более чем повод набрать ему, но Ретт опять удержался.
На четвёртый день Ретт уже мог спокойно дышать и говорить, и потребовал выписки.
Выбравшись из больницы, он первым делом направился в квартиру на побережье. Вечер только начинался, и Артура ещё не было. Ретт сделал чай и, сев на диван, стал ждать.
Ключ в замочной скважине зашевелился минут через двадцать, и Дуглас тут же вышел в прихожую.
Артур открыл дверь и на какое-то время замер на пороге, а потом рванулся внутрь и повис у Дугласа на шее.
— Прости, — прошептал Ретт, целуя пушистую макушку, виски, кончики ушей.
— Ретт…
Ретт чуть отстранил его от себя, только чтобы заглянуть в глаза.
— Больно? — спросил Артур обеспокоенно, и Ретт не смог сдержать улыбки. Он только покачал головой.
Артур отвёл взгляд.
— Извини… что не пришёл больше.
— Спасибо, что вообще пришёл.
Ретт наклонился и осторожно поцеловал его в губы.
— Артур, чтобы ты ни придумал об этой сцене… Ты самое дорогое, что у меня есть.
Артур вцепился пальцами ему в плечи и сам потянулся