Станция мёртвых сердец

Артур снова отвёл взгляд.
— Я надеюсь, — Ретт поймал его руку и крепко сжал пальцы, вынуждая снова посмотреть на себя. — Ты же понимаешь, что если ты выкинешь что-нибудь подобное, то я этого не переживу?
Артур сглотнул.
— Ты преувеличиваешь.
— Это не в моих правилах. Я не так часто влюбляюсь, как ты думаешь. И далеко не так быстро отхожу.
Ретт убрал руку и кивнул за окно.
— Смотри.
Поезд тронулся с места — куда медленнее, чем представлял себе Артур, когда смотрел на его движение со стороны — и стал потихоньку набирать скорость.
Постепенно земля стала уходить не только назад, но и вниз, и юноша ощутил, как начинает закладывать уши. Говорить стало неудобно, и он на какое-то время замолк. Потом за окнами сверкнуло, пронеслись мимо облака — так быстро, что Артур едва успел заметить белую вспышку — и небо потемнело. В купе загорелись приглушённые огни, но Ретт тут же протянул руку, выключая лампы, и Артур увидел звёзды. Казалось, они висят так близко, что можно дотянуться рукой. С борта яхты они выглядели искусственными лампочками где-то вдали, а здесь Артур почему-то необыкновенно отчётливо ощутил, что вокруг только звёздное небо — и больше ничего.
Ретт пересел поближе к нему и, заставив Артура убрать ноги, развернул его спиной к себе и прислонил к груди.
— Ну как? — спросил он. — Всё ещё боишься вечности?
Артур чуть улыбнулся.
— С тобой — нет.

Трахаться в поезде было неудобно. Ретт понял это после второй неудачной попытки усадить Артура на узкий подпрыгивающий столик. Кроме того даже самые дорогие купе не подразумевали двуспальных мест, так что и спать им пришлось целомудренно — друг напротив друга.
Зато Ретт искренне радовался тому наивному изумлению, с которым Артур таращился в окно, а атмосфера поезда располагала к долгим бессмысленным разговорам.
— Так кто такой Карлайл? — спросил Ретт на второй день их путешествия.
Артур оторвал взгляд от окна и покосился на него.
— Ретт, ты опять взорвёшься.
Ретт нахмурился.
— Я псих, но не настолько, чтобы ревновать к мертвецу.
Артур вздохнул и, отвернувшись от окна, сосредоточил взгляд на стене.
— Эдвард… Мы с ним и с МакГрегором из одного братства. Народу там было много и кроме нас, но мы общались в основном втроём. Карлайл вроде был нормальным парнем, правда, любил всякие шуточки, ну знаешь… Насчёт задниц и всего такого. Я никогда не принимал это всерьёз. У нас не очень-то хорошо относятся к таким отношениям, это же Англия.
Дуглас тихонько фыркнул.
— Ну, а потом… Он становился настойчивее, и если подумать, это всё меньше походило на шуточки. Но я всё ещё думал, что мы просто друзья, мне и в голову не приходило, что…
Артур замолчал, и Ретт заметил, как побледнело его лицо.
— Прошу тебя, не заставляй меня, — сказал он тихо. — Меня уже столько раз заставляли это говорить, мне тошно…
— Тссс….
Ретт пересел на другую полку и притянул Артура к себе, укладывая головой к себе на колени.
— Это не самое страшное, Ретт. Не знаю, поймешь ли ты… страшно было потом, когда полиция спрашивала и спрашивала… и я не сразу понял, что они спрашивают только за тем, чтобы доказать — я сам этого хотел. Я рассказал отцу и…
Артур замолк и сглотнул.
— Это тогда началась болезнь, да?
Артур нервно кивнул.
— Да… Не совсем тогда. Он тоже пошёл в полицию, пытался доказать, но… Я потом понял, что Карлайлы обеспечили Эдварду безопасность. А отец не смог. Он был потомственным дворянином, он ещё верил, что наш род что-то значит… Но оказалось, что никто не будет слушать тебя, если у тебя нет денег.
Дуглас осторожно убрал прядь волос с его лба.
— Всё кончено, — сказал он. — Больше никто не сможет прикоснуться к тебе безнаказанно. Никто вообще не сможет к тебе прикоснуться.
Артур рвано выдохнул, стараясь успокоиться.
— Но отца уже нет и…. хорошо… Потому что он не понял бы того, что я делаю. Того, что между нами.
— Не начинай, — пальцы Дугласа в его волосах сжались, и Артур кивнул. Уткнулся на секунду носом в живот Ретта, а потом повернулся, заглядывая ему в глаза.
— Ретт, поцелуй меня. Сделай меня своим. Чтобы никто… На самом деле никто…
Ретт потянул его вверх и осторожно коснулся губами.
— Ты и так мой. Назад пути нет.
Они ещё какое-то время медленно целовались, не особенно вдумываясь в происходящее. Рука Ретта лениво сползла Артуру на живот и забралась под свитер, поглаживая нежное тело, но дальше заходить он не пытался.
А потом Артур отстранился и снова устроился у