Становление охотника

которые перекрыли кабинет полностью. Сам председатель возвышался огромной тушей, опираясь руками на дубовый стол с резными ножками. Стол, кстати, не предполагал никаких приставок для совещаний, и кресло в кабинете имелось только одно – под огромной задницей председателя. Сам хозяин помещения напоминал борова. Тройной подбородок, огромный живот, щёки такие, что за ними не было видно глаз.
– Что вы себе позволяете! – грозно взвизгнул председатель. – Я буду жаловаться в ваше управление!
– Жалуйся, Ваня, жалуйся, – спокойно произнёс дядя Женя, – кто ж тебе запретит-то?! Только вот учти, дорогой ты мой человек, что за отказ подать официальную заявку в наше ведомство на появление в вашем Солнечном монстра ты будешь отвечать перед народом в присутствии главы района. А ты сам понимаешь, чем это может закончиться.
– Вы мне тут не угрожайте, – председатель достал платок и вытер в момент вспотевшее лицо. – Я признан лучшим председателем месяца, между прочим. Мой Солнечный выдаёт два плана по заготовке леса. И, к вашему сведению, заявка была подана сегодня утром.
– Ну кто бы сомневался, – усмехнулся Фантом. – Ведь сегодня утром люди отправили за нами гонца.
– Вы мне тут свои намёки бросьте, – вновь вытер лицо Иван Васильевич, – я действовал исключительно в рамках инструкций. Мало ли куда могли разбежаться эти вечно недовольные дармоеды. Всё делают из-под палки. Может, они работать не хотят, вот и бегут туда, где можно ничего не делать.
– Мы говорим о детях, – рыкнул на вмиг побледневшего председателя я. – О детях, мать твою!
– А вы здесь голос не повышайте, – взвизгнул председатель. – Не вам, бродягам, решать, как должна быть построена правильная работа поселка. Как только появился свидетель, я сразу же подал заявку в вашу организацию. И вот, получите официальную заявку на пять серебряных монет, – он протянул нам распечатку со своей подписью.
– Что значит на пять серебряных? – в недоумении начал читать заявку Фантом. – Кошачья стая стоит десять!
– Ха, не смешите меня, – противно заулыбался председатель. – Где это видано, что за отстрел каких-то пушистиков платят такие деньжищи. Даже пять серебром – это очень много за такую прогулку на свежем воздухе.
– А давай мы и тебя возьмём с собой прогуляться? – с угрозой спросил дядя Женя. – Заодно и посмотрим на пушистиков!
– Вы мне здесь не угрожайте, – вновь моментально взмок Иван Васильевич. – Я на вас управу найду. Вы получили официальную заявку и не имеете права отказаться. Не так ли, господа? – с довольным видом произнес он. – Вот и идите работайте, мне своих дармоедов хватает.
Фантом сложил листок с заявкой и молча вышел из кабинета председателя, я последовал его примеру.
– Ну что? – с самодовольной улыбкой спросила толстуха в приёмной. – Решили, что здесь вам в ножки упадут, а не вышло? Долго нам теперь ждать, когда вы соизволите заняться делом, вместо того чтоб топтать тут грязными ногами?!
Мы, не обращая внимания, вышли прочь.
Охоту назначили на утро. А пока было время, заселились в гостиницу и попытались поговорить с пострадавшим Лёшкой. От последнего ничего вразумительного так и не услышали, поскольку тот усиленно лечился от стресса самогоном.
Наутро мы выдвинулись в лес, и по дороге к нам решил присоединиться Степан. Он ждал нас на тропе к малиннику и нервно теребил ремень у своей винтовки.
– Ну чё, мужики, как у вас с председателем, возьмётесь помочь-то? – вместо приветствия набросился он на нас с вопросами. – Я подсоблю, ежели чего. Вы не смотрите, что у меня берданка старая, я с неё белке в глаз попаду с пятисот метров. Всю жизнь охотой живу.
– Ты только под ногами мешаться будешь, – сказал Фантом, – там мы не с белками воевать будем.
– Ну как же, ведь он соседских детишек задрал, а я отсиживаться на завалинке буду? – сник лицом Степка. – Я обузой не буду, всё, что скажете, враз делать буду.
– Нет, – категорично заявил дядя Женя. – Нам придётся тогда ещё и за тобой приглядывать. Иди домой.
Степан нахмурился, опустил глаза к земле и медленно побрёл к деревне.
Мы зашли в лес, и у меня сложилось впечатление, что раньше я в лесу не бывал. А всё то, где я собирал грибы, можно смело называть парком.
Этот лес выглядел очень серьёзно, деревья сразу же скрыли свет над головой, и мы очутились в вечерних сумерках. Кустарник так сильно разросся, что тропу едва можно было различить в густой, едва примятой траве. Под ногами постоянно хрустели сухие упавшие ветви, и я вмиг потерял ориентацию. Фантом же шёл уверенно, продираясь сквозь бурную растительность, словно танк, но что удивительно, не издавал при этом никакого шума. Так, едва ветки по одежде шуршали.