Старшая правнучка

тогда все понятно. А я уж думал – может, заказчика ограбили, раз у него такая ценная коллекция. Да и сам стал побаиваться, если бы узнали, что у меня хранится такая историческая реликвия, знаете, в наше время… ах да, об этом я уже говорил. Подумывал, не застраховать ли вазу, да это так дорого, и можно ли доверять страховым обществам? Жулики они все! А ваша… бабушка? Да, ваша бабушка мне уплатила аванс, так что теперь с вас за работу всего одиннадцать миллионов четыреста тысяч злотых.
Агнешка потеряла дар речи.
– Как?.. Сколько?.. Вы сказали – миллионов?! Одиннадцать?
Волнение клиентки смутило старого мастера.
– Паненка не ожидала такой суммы? Но ведь артистическая работа. Да, понимаю, таких денег в кармане не носят, но теперь я могу спокойно подождать. Какой день вам удобен?
Одиннадцать миллионов так ошарашили Агнешку, что она машинально назвала первый попавшийся на следующей неделе. Да-да, ближайший вторник.
Ломая голову, где раздобыть деньги на выкуп вазочки, Агнешка в первую очередь подумала о тетке Амелии. Нет, сначала надо посоветоваться с матерью, ведь в настоящее время цена вазы эпохи Сунг – сотни тысяч долларов. Принадлежит вазочка ей, Агнешке, раз она наследует все имущество бабули. Если удалось бы продать вазочку, денег с избытком хватило бы на ремонт Блендова.
Деньги, всюду деньги! В который уже раз упираешься лбом в денежные проблемы. Возможно, не в деньгах счастье, но как же без них трудна жизнь! Вот и все эти бабы из мемуарных записей ломали себе головы – выходить за молодого и красивого или предпочесть богатого старого хрыча… Никаких «или», ведь все они в конечном итоге выбрали молодых и красивых, а вовсе не хрычей. Вот если бы ей подвернулся какой антипатичный миллиардер… симпатичные, разумеется, все давно заняты. Ох, о чем это она думает, кретинка несчастная! Отказаться от Томаша? Ни за что на свете!
Добравшись до квартиры родителей, Агнешка уже преодолела душевные терзания и пришла к решению, окончательно забраковав старого, мерзкого деспота, каким непременно будет миллиардер. Почему-то все знакомые ей пожилые богатые мужчины были именно таковы, к тому же все они обожали молоденьких девок, при виде которых истекали слюной. Связать свою жизнь со столь отвратительной личностью?! Любительница и знаток истории, Агнешка давно уже сочувствовала прежним куртизанкам, а к их профессии у нее выработалась стойкая неприязнь. Тогда остается одно: заставить Томаша разбогатеть, а самой попытаться разыскать завещанное ей прародительницами наследство.
Встретив в арке дома возвращавшуюся с работы мать, Агнешка с раздражением спросила:
– Ну как они могли растранжирить такое состояние?
Мать почему-то сразу поняла, о ком идет речь, и сделала попытку оправдать предков:
– Так случилось, что в роду не оказалось человека со способностями финансиста. Ну разве что за исключением тетки Барбары. Да и то она умела лишь зарабатывать, а не сохранять богатство, тем более приумножать.
– Да дело даже не в накоплении, не в сохранении. Но зачем же так глупо транжирить?
– Не преувеличивай и перестань хаять предков. Не забывай, две войны пережили. Да еще тетка твоя Марина… Впрочем, ты и сама все знаешь.
Известие об одиннадцати миллионах огорчило Идалию, даже предполагаемая баснословная стоимость вазочки не радовала. Ведь сначала надо было ее получить. Идалия тоже сразу подумала об Амелии.
– Если в данный момент не едет снова путешествовать, может, хоть половину тебе одолжит. Остальное как-нибудь наскребем. В принципе и у нас столько наберется, но ведь надо оставить на жизнь.
– А дядя Юрек? – без особой надежды спросила Агнешка, механически заглядывая в ящики буфета. Шарить по углам в поисках ключей у нее уже стало нехорошей привычкой.
Не хотелось бы просить у него. Долгие годы они нас кормили, а сейчас, насколько мне известно, Юрек во что-то вкладывает деньги, свободных у него нет. Оставь, я сто раз все там перетряхнула.
– А если что продать?
– Продать одно, чтобы купить другое?
– Не купить, а выкупить свою собственность. И очень ценную.
– Разве ты собираешься продать вазочку?
Агнешка не ответила, она еще и сама не знала.
Может, и продала бы, если кто даст хорошую цену, тогда сразу решается проблема с Блендовом. С другой стороны, Блендово – мираж, слабые надежды, а вазочка – синица в руках, единственное, что остается на черный-пречерный день… На кой ей Блендово, если в нем ничего не окажется?
– Или Сунг, или ключи! – неожиданно для самой себя пробормотала девушка.
Ничего на это не ответив, пани Идалия занялась ужином. Она не собиралась подключаться