Учился на мехмате, занимался спортом, никого не трогал. Строил планы и кое-чего добивался — даже грант в магистратуре ТАМ выиграл. Как раз поехать хотел, а тут — …КАК я попал СЮДА и В ЭТО?! Блин, ну я не сноб, но ТАКООООЕ ? этого не должно быть. Просто не должно быть. Но оно есть, и я весь в нем. * * * Тебе шестнадцать, ты учишься на гранте в заведении мажоров и едва сводишь концы с концами.Буллинг, постоянные драки, работа по ночам — никто не говорил, что эмигранту легко выжить, особенно когда практически остался без родителей (мать в реанимации в состоянии овоща — не в счет. Кстати, еще счет за больницу пришел и этих денег взять негде).
Авторы: Афанасьев Семён
и сердце у нынешнего организма ни к чёрту. Интересно, это индивидуальная особенность? Она коррекции поддаётся? Спортом парень не занимался от слова вообще, даже бегать не пытался.
Или за этим физическим состоянием стоит что-то большее, как намекает чужая память?
Если поверить в то, что помнит эта голова, получается, я — чуть ли не узаконенный второй сорт.
Не хотелось бы.
Нужный мне кабинет обнаружился за поворотом: цифры вверху двери хотя и расплывались без очков, но выручила память Виктора Седькова.
Кстати, меня звали так же, только фамилия другая. Была.
Постучался, вошёл и молча занял первое попавшееся свободное место за ближайшей партой — всё равно не вижу без стёкол ни лиц, ни подробностей, с таким-то минусом.
Хреновина на запястье ожила тогда в первый раз (такое впечатление, что перед глазами на мгновение зажглась голограмма):
Седьков Виктор, предупреждение. Минус 1 балл текущего личного рейтинга учащегося за опоздание. Итого рейтинг 287 баллов.
И вот этого всерьёз панически боялись монстры местных молодёжных банд? Попутно, двести восемьдесят семь — это много или мало?
Поёрзав в странном кресле, изо всех сил прислушиваюсь к ощущениям: по идее, браслет на руке должен подключаться к телеметрии преподавателя автоматически.
Программный материал, иллюстрации, пояснения и схемы по умолчанию грузятся в девайс, если верить памяти.
Теоретически.
На практике этого почему-то не происходит: вместо урока у меня то и дело всплывают сообщения от этого хитрожопого абонента, пожелавшего остаться анонимным.
— Тебе не интересна тема занятия? — местный математик наклоняется надо мной, интересуясь обманчиво вкрадчивым тоном. — Снять ещё рейтинга?
Моя настоящая натура так и просится ответить, что именно он может сделать с этим виртуальным гипотетическом баллом.
Кстати, по-английски фраза будет самым настоящим эвфемизмом, спасибо новым халявным знаниям.
Если перевести на русский не дословно, а по смыслу: засунь себе в жо**.
По-английски звучит и выглядит пристойнее, you know what you can do with it. Хотя на самом деле оно самое.
Век живи, век учись.
— У меня нет претензий по теме занятия, — качаю головой, старательно удерживаясь от острот.
Предыдущий хозяин организма именно этого препода почему-то опасался маниакально.
— Как тогда понимать твоё поведение?
— А что с ним не так, сенсей? С моим поведением? Сижу тихо, за партой один. Звуков не издаю, ваших инструкций не нарушаю. Какая проблема?
Интерфейс диалога может принимать, в том числе, вид голографической проекции. Экран и клавиатура в одном лице, типа смартфона оттуда — нажимай да общайся.
Как минимум, бесшумно и никаких помех для всех остальных, кто учителя слушает — по тому же смартфону иногда ногти по клавиатуре звуки издают.
— Твою частную переписку на уроке ты себе великодушно прощаешь?
Блин. Всё-таки это школа, не университет.
А я слегка отвык.
В универе никому и дела нет, чем ты занят на лекции — если сидишь тихо, никому не мешаешь, вдобавок в материале ориентируешься.
— Седьков. — Голос преподавателя резко охлаждается. — У тебя не та ситуация, чтобы ты мог позволить себе хлопать ушами. Или ты решил сам выдавать себе разрешения на всё подряд? ВСТАТЬ!
И как это понимать?
Может, у них тут что-то типа армии? Так нет, было бы подобие формы, устава. Опять же, казарменное положение.
Я в армейских делах не ориентируюсь, но отлично знаю: обитатели кадетского корпуса, стоявшего в центре города, жили в нём же и одевались чуть иначе, чем мы здесь. Хм.
Для начала — единообразно.
Или может это какая-то национальная проблема? Может, голова неспроста навскидку не помнит других русских в заведении кроме меня?
Или помнит? Ну-ка, напрягайся, память…
А ведь да. Не один я здесь, в этом интернационале.
— Я ЖДУ ОТВЕТА! — напоминает о себе суровый учитель, не совсем адекватный на вид, как по мне.
— Вообще-то я знаю этот материал, — отвечаю чистую правду, на всякий случай поднявшись. — Не то чтобы занятие было неинтересным, тут не мне вас учить, сенсей… Просто когда сталкиваешься с тем, что ты уже неплохо знаешь, сложно выдавить из себя то же внимание, которое было в первый раз. Простите.
— Да ну? — ледяная корка на его лице на мгновение даёт трещину. — ЗНАЕШЬ МАТЕРИАЛ? К доске.
Под его чутким руководством я честно интегрирую пару функций, не иначе как божьим промыслом разобравшись без подсказок со здешней интерактивной техникой для демонстраций.
По доске достаточно водить пальцем, причём даже на расстоянии — запись всё равно остаётся.
