Учился на мехмате, занимался спортом, никого не трогал. Строил планы и кое-чего добивался — даже грант в магистратуре ТАМ выиграл. Как раз поехать хотел, а тут — …КАК я попал СЮДА и В ЭТО?! Блин, ну я не сноб, но ТАКООООЕ ? этого не должно быть. Просто не должно быть. Но оно есть, и я весь в нем. * * * Тебе шестнадцать, ты учишься на гранте в заведении мажоров и едва сводишь концы с концами.Буллинг, постоянные драки, работа по ночам — никто не говорил, что эмигранту легко выжить, особенно когда практически остался без родителей (мать в реанимации в состоянии овоща — не в счет. Кстати, еще счет за больницу пришел и этих денег взять негде).
Авторы: Афанасьев Семён
что на нас ты нормально реагируешь. В чём причина ступора?
— Как-то неожиданно. Никогда раньше такого не было, — сипло выдавил из себя одноклассник, переставляя ватные ноги.
— С двумя сразу, в смысле? — безошибочно угадала Айя. — Ну так и чё. А лет тебе сколько. Как говорится, в эти годы не стыдно и первый раз.
В следующий момент они подхватили его под руки уже вдвоём и практически занесли под душ.
— Я…
— ЗАТКНИСЬ. — Перебила Мартинес, подходя вплотную, до тактильного контакта. — РАЗДЕВАЙСЯ. А то могу и порвать это всё, но тебе завтра тогда одеть будет нечего. Насколько я поняла расклад.
Расширения действительно позволяли порвать и не такую ткань голыми руками.
— Закрой глаза и просто стой молча, — добавила Эрнандес, выскальзывая из остатков одежды и отбрасывая собственные штаны ногой за пределы душевой кабинки.
Закрывая двери и включая горячую воду.
— Мне не по себе. — Выдавил из себя одноклассник, продолжая стоять, зажмурившись.
— Рыжий, у тебя тоже должны быть какие-то праздники в жизни. Ты заслужил.
— Мы — тот самый твой мимолетный и спонтанный праздник.
— Да как-то не привык я к подаркам судьбы. — Икнул одноклассник, дисциплинированно выпрямившись под напором горячей воды и не раскрывая глаз.
— А это не совсем подарок, — латиноамериканки синхронно покачали головами.
— Ты нам залетаешь последние сутки-двое. Нормальным типом стал, — Айя чуть подрегулировала направление струи.
— А мы — девчонки простые, — улыбнулась Ана со своей стороны. — Комплексами титульной нации не страдаем. Ну и многое совпало, не без того.
— Расслабься, балдей и радуйся, — заметила Мартинес, решая в уме кое-какую задачу. Та не решалась. — Блин, как же тут на колени встать… тесновато втроём…
— Тут — никак. Я уже геометрию в приложении прикинула. — Отозвалась Эрнандес. — Снаружи только если.
— Снаружи тогда уже в постель пойдём, не на кафеле же!
— Я думал, такое только в кино бывает. — Выдавил из себя Седьков примерно через половину минуты, по-прежнему стоя с закрытыми глазами.
— Не только в кино. Но и не у всех, — мудро подметила баскетболистка. — Особенно с нами. Считай прорывом латиноамериканского темперамента. Бл*!
— Что?
— Тесно. Локтем ударилась!
— Мне тоже неудобно! Так, помылись? На кровать. — Сомандовала Айя.
Теперь Рыжий уже не стал сопротивляться.
— Ты в этом и пойдёшь? — Спрашивает из-за стола Мартинес, добросовестно пытаясь разделить вчерашнюю пиццу на три равные части.
Всего кусков восемь, на три не делится.
— Угу. — Эрнандес уже минут пять поворачивается перед зеркалом, снова вооружившись моим телефоном.
Насколько я понял, чем делаются фотографии — это тоже своего рода намёк. Какому-то там бывшему в данном случае.
— Слушайте, чуть не забыл, — хлопаю себя по лбу. — Дие…
— ПОГОДИ! — Мартинес останавливает меня ладонью. — Ана, пиццу будешь?
— Нет, ты чё! И так вчера обожрались! Теперь с утра ещё тесто? Бог с тобой!
— Боится стать жирной и неаппетитной, хе-хе, — Айя с довольным видом раскладывает куски на две тарелки вместо трёх. — Мать, тогда ты пролетаешь! Мы вдвоём сожрём, окей?
— Без проблем. М-м-м, вот так, наверное…
Баскетболистка наконец выбирает нужный ракурс и делает пару снимков.
— По мне, и это платье далеко от школьных канонов, — честно говорю, что думаю, впиваясь зубами в единственную еду в доме.
— Уж какое есть, — бормочет Эрнандес, не отходя от зеркала. — Я с собой в рюкзаке гардероб не таскаю. Хорошо, что это оказалось.
— Мы фе латиноф, — Мартинес тоже жуёт. — Нам мофно. Если что, наши девчонки на два класса младше вообще в таком ходят, что это — ещё верх целомудрия.
— Я думал, если хотите, в ресторан на ступеньках перед домом зайти перед школой. Для вас же эта еда, наверное, не сильно вариант?
— Пойдёт, — беззаботно машет рукой Айя. — Мы не привередливые.
— Я утром часто не ем вообще. Если что — всегда можно наверстать в школе, — говорит Эрнандес, оставляя в покое мой телефон и присоединяясь к нам за столом. Вот робуста — самое оно. Спасибо. Уфф. — Её лоб после первой же пары глотков покрывается испариной.
Хорошо, что я вчера догадался стрельнуть и кофе, и чай на баре.
— Интоксикация?
— Она самая, — хохочут латиноамериканки. — Слава богу, концентраторы изобрели.
В этот момент раздаётся звонок домофона.
Рядом с дверью есть экран. Если подойти поближе, будет видно, кто пришёл. Собираюсь подняться и посмотреть на правах хозяина дома.
— Сиди, я отсюда вижу, — хмуро останавливает меня Айя, затем поворачивается к подруге. — Что делать будем?
— Выйду
