Учился на мехмате, занимался спортом, никого не трогал. Строил планы и кое-чего добивался — даже грант в магистратуре ТАМ выиграл. Как раз поехать хотел, а тут — …КАК я попал СЮДА и В ЭТО?! Блин, ну я не сноб, но ТАКООООЕ ? этого не должно быть. Просто не должно быть. Но оно есть, и я весь в нем. * * * Тебе шестнадцать, ты учишься на гранте в заведении мажоров и едва сводишь концы с концами.Буллинг, постоянные драки, работа по ночам — никто не говорил, что эмигранту легко выжить, особенно когда практически остался без родителей (мать в реанимации в состоянии овоща — не в счет. Кстати, еще счет за больницу пришел и этих денег взять негде).
Авторы: Афанасьев Семён
как раз прокашлялся и объявил на всю улицу:
— Белый подросток с трубой! Замер на месте! Отойди на пять шагов и брось трубу на землю!
— А вот теперь нам с тобой самое время вмешаться. — Сварливо не удержалась от короткой нотации Айя, подталкивая подругу в спину. — Иди первой. Тебе, как водится, больше поверят.
Эрнандес не заставила просить себя дважды. В течение секунды преодолев полтора десятка метров, она буквально нависла над выбирающимися из машины полицейскими своими буферами:
— Со шваброй — хозяин квартиры, живёт здесь. Эти за мной приходили, звонили в нашу дверь. Запись наверняка можно снять на местном домофоне, вы же можете? Пожалуйста, свяжитесь с моими родителями, сейчас же: я несовершеннолетняя и одна из сторон конфликта и свидетель…
— Иммигрант без гражданства. — Пробив меня за секунду, местные сотрудники наряда из двух человек на колёсах многозначительно переглядываются между собой.
Я уже знаю: в такие моменты они сто процентов ускоренно общаются в виртуале. И что-то, для моих ушей не предназначенное; и скорость обмена информацией выше.
— Господа, вы правда считаете меня виноватым?
— Что произошло?
— Посмотрите, сколько мне лет! Это — адрес моей официальной регистрации, — указываю большим пальцем себе за спину. — Эти амбалы во-первых старше, во-вторых принялись ломиться ко мне в дом. Угрожали, выдвигали разные интересные требования. Гляньте на меня и на них: я в своём уме, чтобы первым на них прыгать?! Ну есть же здравый смысл.
— Он у каждого из них под рукой не прогибаясь проскочит, — поддакивает Мартинес. — К тому же, натурал. Натурал-недомерок первый докопался к трём aguila’м? Под своим подъездом? Ну-ну.
Тот мент, что стоит от меня дальше, похоже, принимается исполнять пожелание Эрнандес: то и дело косясь в её декольте, кажется, вызванивает её родителей через концентратор. Губы шевелятся, звука нет.
— Повреждения у троих недетские, — задумчиво говорит первый полицейский, сверяясь с медицинским сканером (эту голограмму я знаю). — Кто ударил первым?
Собираюсь честно признаться, но Мартинес железными клещами хрупких девичьих пальцев сжимает мою кисть (фигасе расширение. Теперь понятно, почему товарищ Рашида через весь газон спиной вперёд летел) и отвечает за меня:
— У сторон нет взаимных претензий! Какая разница, кто первый? Спросите их сами.
Менты слегка озадачиваются и обращаются к владельцам красного автомобиля:
— Это правда? Заявление будете заполнять?
— Нет, — тихо, но твёрдо отвечает тот, который пообщался со шваброй вторым.
Я готов поспорить, они очень красноречиво на меня сейчас смотрят, стараясь без слов донести послание.
Ну-ну. Не с моим зрением так пугать.
Кажется, понимаю. Латиносам катать заяву ментам на убогого натурала без гражданства — западло. Свои не поймут.
Хм, Мартинес удачно сориентировалась. Надо будет потом расспросить.
— Пожалуйста, уберите машину от этого блока, — второй мент обращается к бывшему Аны.
Видимо, при идентификации личности у полиции выскакивает полное досье, в том числе — кто владелец транспорта.
— Минута. Уже уезжаем.
В квартиру возвращаюсь со шваброй в руке и удерживаемый под руки одноклассницами.
— Мать, ты хотела Рыжего выручить? — оказавшись в квартире, она тут же взяла быка за рога прямо при парне.
Ну а чё, застенчивой никогда не была. А у этих умников всегда мозги отшибает, когда не надо.
— А что было? — Седьков, справедливо довольный собой, пребывал в отличном настроении.
Даже напевал что-то.
— Когда ты пошёл разбираться, она за тобой следом бросилась, помогать. В одних штанах, с голыми сиськами, — моментально сдала подругу Мартинес.
— Спасибо, конечно, — озадачился одноклассник. — Но я вроде и сам справился?
— А она не верила. Мать, вопрос тебе повторяю: ты хотела Рыжего выручить?
Вместо ответа баскетболистка сгребла их двоих, соединяя три лба вместе.
— Ты не против, если мы у тебя поживём, а, Рыжий? — у Айи прямо на ходу родился смешной план. — Заодно расходы на хату распилим. Кстати, много вылезает?
— Для меня — да. Тыща триста в месяц без коммуналки. Для матери тоже изрядно было.
— Пф-ф. Три сотни в неделю. — Это было не совсем красиво, но как ещё ему дать понять, что деньги относительно смешные.
Для них.
— Да я не против! — Рыжий продолжил подвисать и полез тереть ладонью затылок. — Но… а дома у себя что скажете?
— Дурень, — добродушно ответила Айя. — Мы регулярно друг у друга живём. Будут звонить мне — покажу Эрнандес рядом. Позвонят ей — она меня покажет.
