Учился на мехмате, занимался спортом, никого не трогал. Строил планы и кое-чего добивался — даже грант в магистратуре ТАМ выиграл. Как раз поехать хотел, а тут — …КАК я попал СЮДА и В ЭТО?! Блин, ну я не сноб, но ТАКООООЕ ? этого не должно быть. Просто не должно быть. Но оно есть, и я весь в нем. * * * Тебе шестнадцать, ты учишься на гранте в заведении мажоров и едва сводишь концы с концами.Буллинг, постоянные драки, работа по ночам — никто не говорил, что эмигранту легко выжить, особенно когда практически остался без родителей (мать в реанимации в состоянии овоща — не в счет. Кстати, еще счет за больницу пришел и этих денег взять негде).
Авторы: Афанасьев Семён
оттолкнула: некогда было объяснять, а месить его втроём было бы неспортивно. Б*я, тавтология.
Чем ситуация утром отличалась от этой? Что там, что там мужик латинос. И там, и тут хотят, чтобы я с вами порвал. Даже аргументы примерно одного порядка 👊
Где логика и разница?
Анхеле — чужой. С ним мы больше даже гадить в одном лесу не сядем: Ана — понятно почему, я — за компанию.
А с Диего ещё учиться здесь, выпускаться вместе, возможно — учиться в универе.
Виктор, Айя недоговаривает.
Есть ещё заморочки диаспоры. Расскажу после уроков. Эй, Худая, ты не против?
Да рассказывай сколько угодно. Если оно ему интересно будет слушать. 😴
— Погнали в столовку.
— Рыжий, пошли с нами.
На перемене спутницы, не дожидаясь моего ответа на предложение, снова подхватывают меня под руки.
— У меня временные финансовые затруднения, — вздыхаю вполголоса.
Хотя они и сами чудесно всё знают.
Взять утром что-то из дома на ланч не получилось: во-первых, ничего не было (а остатки пиццы приговорили за завтраком), во-вторых, и времени тоже не хватило приготовить.
— Значит, за компанию посидишь третьим, — решают за меня.
И в прямом смысле, приподняв в воздух и оторвав от земли, несут до лестницы на первый этаж.
На раздаче девчонки набирают два полных подноса, причём большими квадратными посудинами (порциями «на компанию»). Расплачивается Эрнандес, переводом с концентратора.
За столом оказывается, что пустых тарелок не две, а три. В третью предсказуемо отваливают часть для меня.
Придвигаю к себе и начинаю есть молча.
— Завязывай давить кисляки, — нейтрально предлагает Мартинес.
Ана молчит и время от времени бросает на меня осторожные взгляды.
— Мы же видим. У тебя настр опал. Вниз, когда мы в столовую вошли. — Продолжает Айя. — Если ты думаешь, что твоя недовольная морда меня развлекает, то это глубокое заблуждение.
— Мне кажется, что отношения нечужих друг другу людей отличаются от дистанции посторонних. — Эрнандес формулирует очень мягко, опустив глаза и глядя в свою тарелку. — Знаешь, именно сейчас ты похож на капризного пацана. В отличие от… других моментов.
— А какие у нас отношения, и правда? — настроения действительно нет.
Но пояснять, что недоволен собственной убогостью, сейчас не буду: слишком много ушей вокруг.
Без очков, конечно, не вижу наверняка, но ощущение такое, что наблюдатели со всех сторон чуть не обжигают кожу.
— Рыжий, не сверли мозги! Просто плывём по течению! Или ты хочешь каких-то юридически закрепленных обязательств? В старшей школе, в шестнадцать лет? — баскетболистка с неподдельным весельем фыркает в чашку с чаем.
Небольшой фонтан оттуда долетает до них обеих и почему-то веселит.
— Ещё с двумя тёлками параллельно! — поднимает указательный палец Мартинес, продолжая хихикать. — Тогда это тебе в Лысого края надо. Это там брак до совершеннолетия — норма. Ещё и с парой.
— А вы бы за меня вышли? — неожиданно озадачился Седьков после её замечания насчёт родины Али (и брака втроём, то есть ну никак не по католическим традициям).
Потом посмотрел по очереди на каждую и прищурился. Вышло прикольно, хе-хе.
— Точно не сейчас! — твёрдо провела границу Айя. — Ни по каким канонам, законам и причинам! Не в шестнадцать!
— Я бы даже добавила, что не до окончания университета, — Эрнандес, как обычно, проявила дипломатичность и довела пальцами по руке товарища, сглаживая впечатление от слов. — Хотя-я, с другой стороны, если подумать хорошенько… — Ана вдруг улыбнулась, меняя интонацию. — Стечение обстоятельств возможно. — Она сделала ударение на последнем слоге. — Но это было бы исключение и именно что под влиянием снаружи. Рыжий, ну вот что ты будешь делать, если окажется, что твоя юная жена ещё не нагулялась?! В девятнадцать, допустим? Годика через три?
— Мне вообще кажется, что из нас могут выйти идеальные любовницы, подруги, друзья — но только не жёны, — откровенно заметила она сама. — По крайней мере, на данном этапе.
— Почему это?! — изумился Рыжий.
Занятно.
— Потому что лично я всё и всегда делаю в кайф. Если мне что-то перестаёт быть интересным — меняю. А в этом возрасте очень трудно остановиться раз и навсегда: по статистике, даже до двадцати пяти хоть что-то, да подвернётся по пьянке.
— Она сейчас об интересном мужике в интересных обстоятельствах, — ухмыльнулась подруга. — Короче, Виктор.
