Учился на мехмате, занимался спортом, никого не трогал. Строил планы и кое-чего добивался — даже грант в магистратуре ТАМ выиграл. Как раз поехать хотел, а тут — …КАК я попал СЮДА и В ЭТО?! Блин, ну я не сноб, но ТАКООООЕ ? этого не должно быть. Просто не должно быть. Но оно есть, и я весь в нем. * * * Тебе шестнадцать, ты учишься на гранте в заведении мажоров и едва сводишь концы с концами.Буллинг, постоянные драки, работа по ночам — никто не говорил, что эмигранту легко выжить, особенно когда практически остался без родителей (мать в реанимации в состоянии овоща — не в счет. Кстати, еще счет за больницу пришел и этих денег взять негде).
Авторы: Афанасьев Семён
несло после дозы. — И в машине вас не было. Вы кто?
Азиат промолчал, продолжая работать.
— Вроде и медициной укололся, а не чистой наркотой, но чё-то оно какое-то явно не конвенционное, — слегка покритиковала фарму нетрезвого друга Айя от нечего делать.
Понятно, что для мужика состояние Рыжего секретом не являлось.
Её нейро пакет говорил, что незнакомец на очень высоком уровне камуфлирует устанавливаемый концентратор (не самой простой модели, к слову) под естественный нейрофон Виктора.
— Это опиат был. Медицина, не медицина — наркотик по-любому. — Не согласилась подруга. — Между прочим, в фарме он только в очень специфических, к-хм, моментах используется. И разделах.
В принципе, обеим было ясно, что разговаривать можно открытым текстом — всё равно той стороной закон сейчас нарушается чуть ли не сильнее.
— Ты в данный момент меня понимаешь? — обратился к однокласснику узкоглазый инженер с очень сильным уклоном в интересные аспекты прикладной медицины.
Судя по нюансам ну очень пристального мониторинга со стороны латиноамериканок.
— Да. Всё вокруг плывёт, но где-то даже прикольно, — беззаботно ответил Рыжий. — Кажется, крылья за спиной.
— Я тоже слегка удивлён, — лаконично кивнул японец, не отрываясь от настройки гаджета. — У тебя достаточно высокий процент сохранения адекватности для этого состава крови.
Он без затей налепил присоску Седькову в подмышечную впадину и сейчас ставил на неё софт.
«Ты понимаешь, что это за расширения?», — Мартинес решила соблюсти хотя бы иллюзию приличий и написала в привате. — «У меня ни шиша не определяется. Какие-то пятиуровневые пакеты, чуть не индзаказ. Как это возможно?».
Хотя они видят друг друга первый и последний раз, от следования этикету ещё никто не переломился. Говорить о взрослом мужике в третьем лице вслух было не комильфо.
Вместо ответа Эрнандес отрицательно мотнула в воздухе волосами.
Специалист Хамасаки тут же снисходительно улыбнулся: всем кроме Седькова стало ясно, что и эфир в своём радиусе японец прекрасно видит (по крайней мере, открытые версии мессенджеров).
Вид программного обеспечения, которое загружали Рыжему, кстати, не определился даже и со второй попытки — после того, как дотошная Эрнандес с подачи Мартинес прогнала наблюдаемые ими структуры через целую цепочку распознавателей.
Чуть подумав, она спросила японца прямо:
— Могу узнать, что вы ему устанавливаете?
— Это закрытая информация. Могу лишь гарантировать, что хуже не будет: наличие этой модели, — японец указал взглядом подмышку Рыжему, — даже при физическом контакте не будет видно. Ни через имплант, ни через концентратор.
— Меня не поймают с вашим левым гаджетом? — после паузы сообразил одноклассник. — Вау.
— Поймать могут, но исключительно личным пристальным осмотром или ощупыванием.
— А софт? — Эрнандес по-детски захотела услышать что-нибудь успокаивающее от взрослого. — Его работа тоже не будет видна?
Если она верно уловила суть разговора одноклассника и матери одноклассницы, девайс будет на что-то влиять в своём окружении. Ещё вопрос, насколько это останется незамеченным.
— Работа гаджета выглядит как собственные рефлекторные всплески в нервных узлах. Вам знакома концепция акупунктуры?
— Нет, — недовольно проворчала за подругу Айя. — И мне тоже незнакома.
— Тогда объяснить не смогу.
— А сейчас разве не разные блоки загружаются?
— Разные.
— Зачем?
— Ещё пытаюсь сделать так, чтобы все неконтактные виды сканирования не показывали в его крови опиум. — Невозмутимо продолжил азиат, продолжая работать. — Убираю маркеры для большинства ваших бесплатных продуктов.
Старшеклассницы снова переглянулись.
— Это же чертовски дорого? — Эрнандес нахмурилась по второму кругу и принялась усиленно шевелить извилинами.
Большинство школьников, несмотря на финансовый уровень своих семей, оплачивали покупку только базовых расширений. Производные приложения же к ним они предпочитали брать с бесплатных стоков, в обилие существовавших у любого из производителей-разработчиков.
— Это не наш с вами уровень решений. — Сотрудник Хамасаки вежливо покачал головой, соблюдая все мыслимые каноны приличий и даже ухитрившись не вызвать негатива со стороны собеседниц.
Было ясно, что он и так раскрывает больше деталей, чем следовало бы.
— Доктор, а ещё вопрос можно? — непосредственная Мартинес не испытывала никаких комплексов даже в текущей скользкой ситуации. — Общеобразовательный.
Японец кивнул.
— А норадреналин в крови — если ему страшно, допустим — опиаты от промедола частично
