Учился на мехмате, занимался спортом, никого не трогал. Строил планы и кое-чего добивался — даже грант в магистратуре ТАМ выиграл. Как раз поехать хотел, а тут — …КАК я попал СЮДА и В ЭТО?! Блин, ну я не сноб, но ТАКООООЕ ? этого не должно быть. Просто не должно быть. Но оно есть, и я весь в нем. * * * Тебе шестнадцать, ты учишься на гранте в заведении мажоров и едва сводишь концы с концами.Буллинг, постоянные драки, работа по ночам — никто не говорил, что эмигранту легко выжить, особенно когда практически остался без родителей (мать в реанимации в состоянии овоща — не в счет. Кстати, еще счет за больницу пришел и этих денег взять негде).
Авторы: Афанасьев Семён
и не оставляя шансов.
В следующую секунду Хамасаки выругала себя за недостойный инфантилизм: ей было искренне интересно, как поведёт себя новоявленный бунтарь перед лицом реальной опасности.
Своё единственное оружие — импровизированные кастеты — он натянуть не успевал, это она просчитала через приложение сразу. А без обрывков ошейника шансов против Ченя у него не было.
Как поступит?
Сейчас, когда китайский кулак выдал два гулких глухих звука при столкновении с ни разу не могучим организмом Седькова, ей даже стало где-то неловко перед самой собой.
Русского скрючило, согнуло от удара в корпус, вышибло дыхание.
Миру, мысленно сожалея о своей безответственности, цапнула его за воротник и дёрнула на себя.
Рыжего тут же словно тайфуном снесло назад.
Она оперлась руками о его плечи и перепрыгнула, как через спортивного «козла» на физкультуре. Попутно добавляя ему импульса и отталкивая к стене (убирая тем самым с линии возможных агграваций).
Следующий удар Ченя, конечно же, полетел ей в лицо.
Предсказуемо и ожидаемо.
Хамасаки захватила кисть китайца, сделала три канонических шага по идеальной дуге и исполнила классический бросок на восемь сторон.
Роняя незадачливого любителя интриг из Поднебесной на пол, наваливаясь на его шею коленом и выверенным движением погружая кончики ногтей в глазные яблоки Ченя ровно на доли миллиметра, в самый верхний слой склер.
Следующее её действие было столь же опасным, сколько безошибочно точным: японский концентратор дал слабый импульс в место прикосновения.
«Парень» подруги дико заорал, выгнулся и абсолютно естественно попытался разорвать контакт.
Естественно, у него не получилось: когда за твоим затылком находится пол, отклоняться назад не очень удобно. Некуда.
Сяовэнь, отлично видевшая происходящее, беззвучно хватала воздух раскрытым ртом и не знала, что сейчас делать.
Запас вычислительного ресурса гаджета позволял, потому Миру практически проорала метровым красным шрифтом в чате с ней: «ПРОЧТИ МОЁ СООБЩЕНИЕ, ДУРА!».
После этого японка отпустила китайца и избавила его глаза от своих ногтей.
Из кабинета завуча на шум и крик необычайно живо вылетел Трофимов собственной персоной.
Оценив происходящее, толстяк завис: единственный его «любимчик», тумаки для которого находились в любом состоянии, сейчас опирался спиной о стену. Как и Чень, он усиленно хватал воздух ртом, пусть и по иной причине.
На роль груши для битья именно сейчас Седьков точно не годился.
Мануэль, предусмотрительно отошедший подальше, стоял в конце коридора, подняв руки, и всем видом говорил: я ни причём.
— ЧТО У ВАС ПРОИСХОДИТ?! — заведующий учебной частью решил изобразить хорошую мину при плохой игре.
Понятно, что не с его свиным рылом лезть в калашный ряд: когда отношения выясняют представители титульных наций, не гайдзину с бесформенным пузом открывать рот. По крайней мере, если не попросят.
Не по сеньке шапка. Хотя должность преподавателя вроде как и обязывает.
С другой стороны, некоторые границы лучше не переходить без особой на то необходимости.
Хамасаки мгновенно выпрямилась, вытянула руки по швам и поклонилась классическим средним поклоном:
— Мои извинения, сенсей. Лёгкое практическое занятие. Мы уже закончили, ещё раз простите за беспокойство.
Она и в голове не держала, что Чень сейчас может вынести сор из избы и сказать что-то против её слов.
Так и вышло: хань, заливаясь слезами в зудящих глазах, кивнул в подтверждение из положения лёжа.
А заявления остальных в этой ситуации значения просто не имели.
— НЕМЕДЛЕННО НА ЗАНЯТИЯ! — проревел Трофимов, давая понять, что его терпение за сегодня изрядно истощилось.
Сяовэнь наконец протёрла мозги и бросилась делать то, что диктовала ситуация: подхватила «своего парня» под руки, помогла ему подняться и повела прочь.
— Конечно. — Миру, не чинясь, поклонилась ещё раз.
Потом, ругая себя за недостойное развлечение, вынужденно взяла на буксир Рыжего: если верить приложению, ушиб внутренних органов тот схлопотал исключительно благодаря её любопытству.
— Спасибо, — прохрипел Седьков, походя удивляясь лёгкости, с которой она несла на одних руках практически две трети его веса.
— Ты даже не представляешь, насколько не за что, — поколебавшись, с чистой совестью констатировала честная Хамасаки.
— Э-э-э, а куда ты меня ведёшь? — Рыжий уподобился подруге и заработал мозгами далеко не сразу.
Он запоздало завертел головой только тогда, когда она спустила его на первый этаж, вывела в парк и потащила к беседкам.
