Учился на мехмате, занимался спортом, никого не трогал. Строил планы и кое-чего добивался — даже грант в магистратуре ТАМ выиграл. Как раз поехать хотел, а тут — …КАК я попал СЮДА и В ЭТО?! Блин, ну я не сноб, но ТАКООООЕ ? этого не должно быть. Просто не должно быть. Но оно есть, и я весь в нем. * * * Тебе шестнадцать, ты учишься на гранте в заведении мажоров и едва сводишь концы с концами.Буллинг, постоянные драки, работа по ночам — никто не говорил, что эмигранту легко выжить, особенно когда практически остался без родителей (мать в реанимации в состоянии овоща — не в счет. Кстати, еще счет за больницу пришел и этих денег взять негде).
Авторы: Афанасьев Семён
Отдашь завтра с выигрыша мне.
— А если проиграем?
— Я не проиграла ни одной ставки в этой школе в этом классе. Ты что, вообще статистику не смотришь?
— Не до того было.
— Хорошо. Если проиграем, ты мне ничего не должен. Будем считать это моей компенсацией за твой отказ от денег Юнь.
— Какой второй вариант?
— Я выступаю формальным поручителем. Обязательства остаются на тебе, но ставка принимается с отсрочкой платежа.
— Это как?
— Завтра вычтут из твоего выигрыша. Платишь завтра сам букмекеру.
— Еще раз: а если поиграем? Из чего будут вычитать?
— Это для тебя самый неприятный сценарий. Будешь должен букмекеру. Именно поэтому я и предлагаю: внесу сейчас за обоих? Под рукопожатие, без обязательств с твоей стороны? Считай моим подарком временному партнёру.
— А ты жёсткая, — неожиданно озвучиваю, что подумал. — И очень разная, оказывается.
— Я вначале разная, потом всё остальное. Я тебе с самого начала сказала не развешивать язык и слюни не пускать через плечо, а ты пропустил мимо ушей.
— Я не хочу делать никаких ставок. От своего имени делай, если хочешь.
— Зря. Я не проигрываю в этой школе в тотализатор. У тебя нет даже на еду, не говорю о мало-мальски приличной одежде. Мне всё равно, как ты живёшь, просто предложила из чувства долга и из вежливости. Как хочешь.
Она поднимается, собираясь уходить
— Стой. Второй вариант.
— Я поручаюсь, но обязательства на тебе?
— Да.
— Сейчас… Есть. Какая сумма?
— Пятьсот.
— Пф-ф-ф… как скажешь.
— Это почти недельная зарплата моей матери до попадания… в сегодняшнее положение.
— Вот именно. И ты при этом развешиваешь язык в мою сторону. Сказать тебе, сколько стоит один фреш в ДАЙКОНЕ? А я выпиваю много больше одного, молчу уже о еде.
— Завязывай. Ты мне популярно объяснила, спасибо. Буду должен.
— Не должен, долг списан. Просто мотай на ус, чтобы не позорить меня, если какие-то мелочи мутим вместе.
Наконец-то я дома.
Квартира на первый взгляд не такая уж ужасная: три комнаты, достаточно просторно, как по мне.
Да, всё не новое, но жить можно.
Повинуясь памяти предшественника, выхожу на балкон, чтобы выполнить его регулярный ритуал: Седьков выращивает какую-то траву в качестве самореализации. Надо полить.
В процессе ухода обнаруживаю, что это горох и укроп. Тут же съедаю понемногу.
Интерьер местами удручает, но сам район и ландшафты ничего.
Разогрев последнюю пару котлет, которые нашёл в холодильнике, располагаюсь прямо на балконе: гляжу вниз поверх травы и думаю.
Хамасаки мозги мне промыла знатно. Словно холодным душем или даже не знаю, чем ещё.
Прожевав первую котлету, вспоминаю, что забыл в холодильнике кетчуп.
Возвращаюсь на кухню и, когда достаю дешёвую пластиковую бутылку из дверцы, раздаётся звонок в дверь.
На автомате открываю, даже не спрашивая, кто там.
Двое здоровенных азиатов, не говоря ни слова, подхватывают меня под руки и выносят из квартиры.
Вторая пара, которая следует с ними, кажется, захлопывает дверь — но это неточно. Потому что первые спускаются по лестнице, а не лифтом, и громко топают подошвами.
Внизу меня без слов забрасывают в «корпоративный» транспорт.
В микроавтобусе один из тех, что нёс меня под руки, наконец раскрывает рот:
— Когда и где ты расстался с Хамасаки Миру?
— А вы вообще кто?
Чувства двойственные. С одной стороны, похоже на беспредел. Но именно что только похоже.
С другой стороны, на лицах мужиков нет грубости или негатива (спасибо вторым очкам с треснувшим стеклом — надел дома и хоть что-то вижу теперь), перенесли меня вообще как кота или собаку — когда убеждать времени нет, а питомца нужно срочно переместить по координатной сетке.
Я, конечно, не кот; но, возможно, просто стоит подождать объяснений перед тем, как занимать «принципиальную позицию».
Наобщавшись сегодня в школе, я уже примерно представляю, как могли бы выглядеть их действия по худшему сценарию. Если в случае с лысым или китайцем у меня даже мысли не возникло ответить им что-то другое (или поступить иначе — неважно, что потом), то здесь просто какое-то ощущение неуместности спора, что ли.
Похоже не на принудительное изъятие, а на действия в условиях цейтнота. Вот.
Послушаю, что ответят, а там уже буду решать.
На мой вопрос мужик удивлённо кивает в сторону логотипа, выбитого на чехле сиденья:
— Читать не умеешь?
Жизнь в этом теле имеет один жирный плюс, как при склерозе (так говорил
