Учился на мехмате, занимался спортом, никого не трогал. Строил планы и кое-чего добивался — даже грант в магистратуре ТАМ выиграл. Как раз поехать хотел, а тут — …КАК я попал СЮДА и В ЭТО?! Блин, ну я не сноб, но ТАКООООЕ ? этого не должно быть. Просто не должно быть. Но оно есть, и я весь в нем. * * * Тебе шестнадцать, ты учишься на гранте в заведении мажоров и едва сводишь концы с концами.Буллинг, постоянные драки, работа по ночам — никто не говорил, что эмигранту легко выжить, особенно когда практически остался без родителей (мать в реанимации в состоянии овоща — не в счет. Кстати, еще счет за больницу пришел и этих денег взять негде).
Авторы: Афанасьев Семён
на пороге.
Бл*. Ни раньше, ни позже.
— Привет! — он старательно изобразил бесстрастное каменное лицо и помахал рукой от входа.
Явно ощущает себя героем, спасающим принцессу от дракона.
— Рыжий, как же ты меня бесишь. — Она тут же озвучила то, что чувствовала. — Я слегка заболела, потому извини. Не сдерживаюсь и говорю, что думаю.
— Да без проблем, — на удивление равнодушно пожал плечами тайный воздыхатель в старых очках с треснувшим стеклом.
— Ты похож на алкоголика из комедий позапрошлого века, — ровно сообщила японка. — Прикольный имидж. Достойно подготовился для визита сюда, я заценила.
— Юмор — это здорово, я рад, что остришь, — тут же набычился Седьков. — Но это не я к вам приехал, а меня твои приволокли. Я не напрашивался. — Следующая фраза вылетела у него явно на автомате, потому что была совершенной в своей, к-хм, оригинальности. — Только кушать сел, даже кетчуп не успел выдавить, — пожаловался обладатель очень убедительного имиджа клошара.
Пока ещё послушные остатки вычислительных мощностей услужливо напомнили ей в одном из приложений: в школе пообедать у него не вышло. Если и дома не срослось, то должен быть изрядно голоден.
— А что есть собирался? — ровно спросила японка просто чтобы что-то сказать.
Отец с врачом перебрасывались аргументами в виртуальном чате, только что воздух не дымился. До общей точки зрения им было далеко, своего отца она знает — видно по лицу.
— Котлетку ел, — хмуро проворчал Рыжий. — Одну успел захавать, о второй — только помечтать. В микроавтобусе, пока твои сюда везли. Скажешь, что с тобой приключилось? Заодно, нахрена я здесь?
— Не парься, для тебя не заразное, — вздохнула она.
— Доктор, вы сказали, что не можете отойти, пока дочь без сознания. — Отец чуть задвинул не в меру общительного одноклассника назад и перешёл на голос. — Но я вижу, Миру уже пришла в себя? Вот тот, кто контактировал с ней последним. Осмотрите его тут? Или…
— Здесь. — Врач пробежался взглядом по голограмме её диагноста. — Пока отходить не стоит ни на секунду. Нагрузку её гаджета я тяну частично своим, вручную. Парня вот прямо в этот момент осматриваю, я к нему уже подключился.
Седьков смешно задёргался, насторожился и завертел головой по сторонам.
— Не парься, док твой утюг изучает, — она указала взглядом на допотопный браслет-концентратор.
В целях экономии ресурса все витальные показатели и процессы медицины висели сейчас в воздухе, на виду.
— А как насчёт… — папа деликатно и с намёком указал взглядом на доступную посетителям помещения телеметрию.
Ну да, с его точки зрения это всё равно что экран с годовым отчётом лицом к конкурентам развернуть.
— Пап, Седьков — натурал. Очкарик с плохим зрением и треснутым стеклом. Он не то что прочесть не сможет, он…
— Я этих символов не знаю и не понимаю. — Спокойно перебил её Рыжий. — Хидэоми-сан, давайте договоримся раз и навсегда. Вы можете располагать мной в любом объёме, если речь идёт о Миру. Но пожалуйста, если возможно: не задевайте даже в вашем доме моего достоинства подозрениями, двусмысленными оговорками и недосказанностями.
Хе-хе, прикольно у бати лицо вытянулось — не ожидал?
Ну да, Рыжий с сегодняшнего дня отморозок. Бл*, но эта его неповторимая оптика. С*ка, из какой же жопы он её вытащил… И нашёл же, в чём заявиться. Хоть бы в карман при родителях убрал, что ли — всё меньше позору.
Впрочем, какая разница, одёрнула она себя. Он ей не друг, не родственник, тем более — не тот, о чём он сам хотел бы мечтать во влажных ночных снах.
И никогда им не будет.
— Бесишь, — сказала она вслух. — Но уже как-то прикольно. Как пёсик, который на ковёр нагадил.
Отец и врач снова переключились на виртуал и всё глубже погружались в дебри дискуссии, что дальше.
— Миру, так что с тобой? И что надо делать мне? — голос очкарика напомнил о незавершенном разговоре.
— У меня быстрая память сыпется. Вот сейчас чувствую, — честно сообщила на врачу, затем ответила однокласснику. — Ви эн эс. Virtual neuro suppression. Что-то типа вируса, подсажен в операционку импланта.
— Как работает?
— Подменяет родные программы на произвольные. Вначале — на концентраторе, потом и в самом импланте.
Седьков замолчал, задумавшись. Затем вскинул свои неповторимые стёкла, которые прикольно подпрыгнули вверх-вниз на его носу и сверкнули солнечным зайчиком:
— Можешь мне очень быстро сказать риски? Самые худшие последствия — какие?
— Распад личности и угнетение физиологии: мозг выводится из строя изнутри. Физиология — вплоть до клинической смерти.
— Скорость процесса?
— Очень большой порядок цифр. Нейронные связи рвутся, образуются вирусные
