Учился на мехмате, занимался спортом, никого не трогал. Строил планы и кое-чего добивался — даже грант в магистратуре ТАМ выиграл. Как раз поехать хотел, а тут — …КАК я попал СЮДА и В ЭТО?! Блин, ну я не сноб, но ТАКООООЕ ? этого не должно быть. Просто не должно быть. Но оно есть, и я весь в нем. * * * Тебе шестнадцать, ты учишься на гранте в заведении мажоров и едва сводишь концы с концами.Буллинг, постоянные драки, работа по ночам — никто не говорил, что эмигранту легко выжить, особенно когда практически остался без родителей (мать в реанимации в состоянии овоща — не в счет. Кстати, еще счет за больницу пришел и этих денег взять негде).
Авторы: Афанасьев Семён
— А что это красным? — заинтересовалась Айя.
— Прецеденты. По практике, в случае гибели члена семьи-заявителя, плюс объективных проблем с дееспособностью взрослых, несовершеннолетнему от шестнадцати — льготы и послабления, до достижения восемнадцати, — Ана провела ногтем по нужному месту. — Но — на усмотрение конкретной администрации.
Часть фигуры тут же окрасилась жёлтым.
— Вот и я тоже так думал, — вздохнул Седьков. — Более того: нашёл работу, начал отбиваться в школе. Решил во что бы то ни стало, правдами и неправдами, апнуть рейтинг и вцепиться в шансы. Был уверен, вопрос только в воле: школа на гранте, в учёбе подтянусь, спортом нагоню цифры рейтинга. На житьё пару лет как-нибудь накашляю аренду работой, а за это время что-нибудь да образуется. Главное — честно ишачу и делаю, что могу.
— А служба опеки сработала по нижней планке прецедента, — задумчиво заметила баскетболистка. — Хм.
— Как удар в разрез рук в ближнем, — кивнул Рыжий. — Очень неожиданно, жёстко и вопреки практике.
— Почему?
— Между рук обычно не пролезает — геометрия. Нужно очень исхитриться. Не знаю, как объяснить; в норме, руки впереди — непробиваемая защита.
— Ладно, это всё лирика. Я, кажется, понимаю, откуда ветер дует. — Мартинес вылила себе в рот остатки напитка и откинулась на спинку.
— Думаешь, Али подсуетились? — Эрнандес задумчиво покрутила свой стакан и не стала допивать, отодвинув его в сторону.
— А ты думаешь, случайное совпадение?! — Айя саркастически фыркнула. — Рашида родня вспомни, кто? Я тебе больше скажу: это скорее всего ещё и не всё.
— А что ещё можно сделать? — без эмоций спросил Седьков. — Вроде, голому разбой не страшен. Что с меня ещё взять?
— Не знаю. Внимательно следим за эфиром. — Серьёзно ответила Мартинес.
— А зачем им это всё может быть нужно? — одноклассник, похоже, сразу не поверил.
— Ты сам сказал: совпадение. — Соученицы, похоже, понимают в вопросе глубже меня.
Или просто что-то чувствуют, поскольку родом из чуть других кругов.
Наметившийся было в жизни позитив в считанные минуты уходит в минус: одно небольшое сообщение меняет землю и небо местами.
Вначале мы с Эрнандес и Мартинес оказались в достаточно приятном заведении.
Для Вити Седькова — точно праздник; для меня — в принципе, тоже. С учётом компании.
Затем уведомление из службы опеки известило о достаточно жёстких сроках, в которые нужно решить малорешаемую задачу.
Если коротко — всё идёт к депортации. У меня на своём уровне ни идей, ни невозможностей.
Вываливать наружу грязное бельё не хотел, но девчонки оказались настойчивыми.
— Что за совпадение?
— Пока не до конца понимаю, — серьёзно отвечает Мартинес. — Но задницей чувствую: это оно. Во-первых, Рашида буквально вчера чуть не хлопнула полиция с криминалом.
— Там же на уровне администрации школы всё потёрли? Неловленый мизер? Один из полицейских вообще ко мне подкатывал, — передаю в двух словах суть разговора со здешним ментом.
— Не знаю, что такое мизер, но ты Рашида и по иерархии чуть спустил, и даже рейтинг ему сегодня подрезал.
— Для них же это не критично? — сомневается Ана.
— А когда родители психуют, они не будут разбираться, — парирует Айя. — Поставь себя на место матери или отца! Вчера ты еле успеваешь решить вопрос, ни много ни мало, федерального преступления. От отпрыска ты этого не ожидала, подключила все подряд связи в цейтноте. Что дальше будешь делать?
— Намылю остолопу шею и буду внимательно наблюдать за ним дальше: вдруг ещё чего учудит. Второй раз могу и не успеть за таким проворным, — пожимает плечами Ана. — Лучше спрофилактировать, раз от рук отбивается.
— Точно. А на следующий день, даже на утро, в режиме реального времени узнаёшь: твоему дураку натурал рожу расквасил. При всей в школе, с выбитыми зубами, всё как надо. Ещё и, — Мартинес поднимает палец, — даже рейтинг у отпрыска немного падает. Мелочи вроде — пропущенный урок там, особенности школьного искина, но тем не менее.
— Хм.
— Вот именно. Что ты сделаешь на месте матери или отца?
— Истерически дёрнусь: второй день подряд не слава богу, — задумчиво отвечает Эрнандес. — То одно, то другое. Полиции сделать ничего не могу, но если получится для профилактики как-то скомпенсировать снижение рейтинга — тут же надавлю на все кнопки.
— А кто у нас рейтинг снизил? — риторически вопрошает Айя.
Взгляды двух брюнеток скрещиваются на мне.
— Рыжий, сейчас главное — не падать духом. — Ана снова решительно берёт меня под руку. — Я не знаю, что сейчас сказать, чтоб тебя успокоить. Но нужно…
— Нужно отрабатывать те контролируемые
