Учился на мехмате, занимался спортом, никого не трогал. Строил планы и кое-чего добивался — даже грант в магистратуре ТАМ выиграл. Как раз поехать хотел, а тут — …КАК я попал СЮДА и В ЭТО?! Блин, ну я не сноб, но ТАКООООЕ ? этого не должно быть. Просто не должно быть. Но оно есть, и я весь в нем. * * * Тебе шестнадцать, ты учишься на гранте в заведении мажоров и едва сводишь концы с концами.Буллинг, постоянные драки, работа по ночам — никто не говорил, что эмигранту легко выжить, особенно когда практически остался без родителей (мать в реанимации в состоянии овоща — не в счет. Кстати, еще счет за больницу пришел и этих денег взять негде).
Авторы: Афанасьев Семён
ну мало ли. Чёрт его знает, может и правда семейство Хамасаки — это ого-го. Сболтни раз языком что-нибудь не то при свидетелях — потом её родня проблем не оберётся.
Какое-то время переминаюсь с ноги на ногу, словно забытая на улице собака.
Проведя подобным образом под дверью пару минут, плюю на всё. Рзворачиваюсь и иду на выход: говоря цинично, она уже дома. Тут и родственники, и нейрохирургическая клиника (в лице врача и кучи роботов), и много чего ещё.
А у ворот обнаруживаю, что открыть их сам не могу даже изнутри.
Как по команде, именно в этот момент звонит мой телефон. Уже привычно дав вызывающему права, через секунду наблюдаю голограмму Хамасаки-старшего:
— Здравствуйте.
Сам я не в лучшем виде: рубаха с мясом разорвана Рашидом, лицо несколько помято и вообще к-хм.
— Благодарю за то, что доставил Миру. — Родитель японки явно не настроен на долгое общение. — О, не можешь выйти? Сейчас.
Замок щёлкает одновременно с деактивацией его изображения передо мной.
Моё «Всё в порядке?!» виснет в воздухе.
Реально чувства забытой собаки. Хотя, если разобраться, никто никому ничего не должен.
Наверное.
В автобусе, тренируя отмороженность (все пялятся, как на ожившую статую), прикидываю баланс.
Минус рейтинг за пропуск (уже пришло уведомление). Ладно, перекашляю.
Минус бабло на такси (хорошо, были в кармане резервные полторы сотни из неприкосновенного запаса, ещё от родителей). Тоже перекашляю. Не дёргать же было одноклассницу ради — по их меркам — копеек в такой ситуации.
Хотя, наверное, не для всех это копейки.
Три с лишним килограмма сыра. Усилием воли давлю в себе неуместную сквалыжность.
Интересно, как сейчас в школу на урок идти в таком виде.
Тика обогнала нужный автобус на машине и припарковалась в запрещённом месте впереди, возле следующей остановки.
Вообще-то, правила движения лишний раз лучше не нарушать; но бывают ситуации, когда те правила побоку. Как сейчас, например.
Мелькнула мысль: а вот если бы взяла водителя — можно было бы…
Ай, да чёрт с ним, остановила она сама себя. Неважно.
Набрав нужный номер и активировав голограмму, она в течение половины секунды определилась по пейзажу за окном: автобус был тот самый.
Когда он докатил до неё и она вошла в салон, у одноклассника дочери лицо вытянулось до смешного:
— А вы тут как? Вы же только что звонили?
Прямо насладиться, какая искренность.
Женский взгляд машинально отметил: рубашка разорвана просто караул, по лицу тоже били.
Ладно. Главное теперь — добраться до машины. Там разберёмся.
Прерывая тирады Виктора, она мягко коснулась его запястья пальцами:
— Давай выйдем на следующей остановке? А то я запарковалась в таком месте, что лучше бы штрафов не нагребать.
— Я думал, людям с вашими возможностями деньги на те штрафы — копейки, — шмыгнул носом подросток.
— Рейтинг же ещё. И не только тот, который в цифрах — ещё общественное мнение. — Пояснила она. Затем откровенно добавила. — Ты не японец; возможно, не до конца чувствуешь. Признайся, у тебя же была заноза на тему того, что муж с тобой поступил как минимум некрасиво?
— Вы умная, не только с идеальной внешностью, — Виктор опустил взгляд и нахмурился.
— Вот и ты сейчас точно так же, как мой муж, не понимаешь простых вещей.
— Каких это?
— Чуть других, чем он, слава богу. Если конкретно: что значит взрослой японской женщине походя нарушить закон, пусть и по мелочи, оставив машину в запрещённом месте.
Она не стала добавлять: ради разговора с натуралом-гайдзином, который к тому же годится в сыновья.
Смешно, но на автобусе я успел проехать ровно пару остановок. Потом в салон, откуда не возьмись, зашла собственной персоной Тика Хамасаки.
Вероятно, вид у меня был идиотский, потому что улыбнулась она не раз и не два.
А на следующей остановке она меня форменным образом выперла из автобуса, чтоб вернуться за её машиной.
Назад топали пешком: она предложила пройтись.
До машины маршировали минут пятнадцать. За это время она раза четыре извинилась за супруга, пару раз взяла меня под руку (каблуки), один раз насмешила и как-то незаметно компенсировала весь моральный ущерб.
Видимо, потому, что приятная и позитивная: в машине я поймал себя на том, что настроение в плюсе, а не в минусе.
— … Итак, что ты знаешь о наших спецслужбах?
— Ровным счётом ничего, как и всякий другой школьник. А вы к чему? Звучит, как намёк.
— У тебя не было подозрения, что на тебя последнее
