Старшие Арканы

Общество — и на смену ему одиночество, прогулка — и последующее мягкое кресло, одно платье — и другое, чувства — и разум, метель — и горячий грог, работа — и отдых — восхитительный порядок прекрасно продуманной и сотворенной вселенной. Все это очень напоминало прелестные фигурки в непрестанном танце; возможно, они как раз и являлись символом устройства мироздания; возможно, именно это и означали невнятные слова Аарона о том, что они берут силу от земли. Да, ничего прекраснее этих фигурок она не видела — и этот изменчивый свет, льющийся от каждой из них, и золотой ореол, висящий в воздухе… Как он вспыхнул и заколыхался, когда предсказывалась судьба Нэнси! Перед мысленным взором Сибил вновь возникло слабое золотистое сияние, охватившее там, в метели, ее брата, сжавшегося под забором.
Сибил видела, как возникает золотой ореол над удивительной танцевальной площадкой. Свет исходил от фигурки Шута. Она двигалась настолько быстро, что казалась находящейся в разных местах одновременно. Свет от нее, направленный вверх, и создал золотистый круг. А лучи других танцоров придавали этому фону то один, то другой оттенок.
Сегодняшнее происшествие выглядело так, словно одна из фигурок — может быть, и сам Шут, — решила навестить ее брата, заплутавшего в метели. Она поразмыслила над такой возможностью. Почему бы и нет? Разве не может прекрасное совершенство, составляющее основу мироздания, поддерживать свои творения в их естественных состояниях?
Она лениво пошевелила ногами в воде, и при этом движении отчасти пригрезившиеся, но отчасти и настоящие крошечные золотые пятнышки поднялись со дна, оторвались от поверхности воды и поплыли прочь; тогда она поспешила отогнать свои мечтания.
— Только мистики мне не хватало, — вслух сказала она себе. — Так и рождаются суеверия. Но вот беда, — добавила она, словно оправдываясь перед собой, — я-то знаю, что они были, что породила их я и я же прекратила. Люди, — продолжала она размышлять, — убивали друг друга из-за подобных вопросов — видел или не видел кто-то там золотые пятнышки? И правильный ответ один — нет, я видела только рябь на воде, и кончик собственного пальца, и хотя Лотэйру бы это не понравилось — палец был очень изящной формы. Как хорошо, что у Любви есть такой пальчик!
Уже одеваясь, она задумалась, где может быть Генри; она бы предпочла встретить в гостиной и его тоже. Фраза Нэнси «заперся где-то» звучала явно нелепо — не столько даже по смыслу, сколько по тону. Тон не был ни язвительным, ни даже жалобным скорее, в нем слышалось отчаяние. Отчаяние? Что, Генри отказался выйти к ней? Или он не переносит снега? Или у него, как любит выражаться Ральф, «крыша поехала»?
Что ж, в таком случае зимней порой Нэнси будет трудновато. Генри придется впадать в спячку. Она представила разговор Нэнси с детьми: «Мама, а какие звери впадают в спячку?». «Медведи, черепахи, ежики и ваш папочка». Хороший это будет адвокат, который сразу после отпуска готовится захрапеть на всю сессию. Не очень-то прибыльно вести дела только летних клиентов.
Она решительно тряхнула головой; пора кончать этот милый треп. Ах, как они иногда славно болтали с Нэнси на пару! Нэнси… Что же стряслось с девочкой? Сибил застыла с одной туфлей в руке. Освободив сознание от всех мыслей и образов, она удерживала его пустым, пока внезапная перемена восприятия не подсказала ей, что барьер самости пройден; затем она осторожно воспроизвела образ Нэнси и выделила память о ней. Нельзя сказать, что она молилась за Нэнси в обычном понимании этого слова; она предпочитала воспринимать Неведомого Творца и созданный им мир такими, каковы они есть и не пыталась вносить поправки своими просьбами. Она просто удерживала мысль о Нэнси в самом средоточии Неведомого. Она надеялась, что Нэнси не обидится на нее, даже если узнает.
Закончив свою не то молитву, не то медитацию и натягивая вторую туфлю, она неожиданно улыбнулась. «Допустим, в Неведомом прячется дьявол… Интересно, что будет, если просто предложить ему Любовь? Наверное, дьяволу это придется не по вкусу, и тогда… Да не верила она ни в какого дьявола, а вот в Таинство Любви верила, как и Нэнси до сегодняшнего обеда, между прочим…».
Надо постараться разговорить Нэнси. А ведь есть еще и Лотэйр — которому в этом странном доме наверняка захочется, чтобы она была рядом. И еще есть Джоанна — Сибил предвкушала будущий разговор с ней. Кажется, эта старая цыганка обладает удивительно точным видением мира, вот только очень не любит врагов Горa.
Перед тем, как спуститься вниз, она еще раз проверила свои ощущения. Вполне возможно, что Нэнси дождалась отца, успокоилась и сидит сейчас не в гостиной, а в своей комнате, за соседней дверью. Сибил немного подумала и решила, что