Старт

спросил свою собеседницу, не делая попытки отодвинуть засов.
— Да, — коротко ответила мать Лисы.
— Знаешь, мне хватило вчерашнего, считай, извинения принял, на этом и расстанемся, — ответил ей и побрёл на второй этаж.
Однако мой ответ женщину не устроил, и звонок вновь начал надрываться. Решил не обращать на него внимания. Умылся и побрился, полюбовавшись опухшей рожей и гематомами с синяками на теле. Даже завтрак начал делать, но глухое раздражение от неумолкающего звонка нарастает. Женщина целеустремлённая и неугомонная, такая своего добьётся, но в этот раз не на того напала!
— Да сколько можно! — не выдержал, когда уже в голове трель не утихает и начинает боль пульсировать. — Как у неё рука-то не устанет?! Чёрт! Ну и дьяволица!
Спустился и распахнул дверь. У порога стоит, искря на солнце, серебристый кабриолет, дамочка сидит на пассажирском сиденье и покуривает длинную сигаретку, а звонок, падла, продолжает звенеть! Перевёл взгляд и покачал головой, кнопка звонка крест-накрест лейкопластырем заклеена! Оторвал пластырь и обернулся к безмятежно сидящей женщине.
— Догадываюсь, что если уйду, то звонок вновь затрезвонит. Правильно? — хмуро сказал ей.
— Догадливый, — кивнула та и вышла из машины. — Гон, необходимо поговорить.
— Что-то у меня такого желания нет, — хмыкнул в ответ и потёр скулу.
— Для твоего же блага, — выгнула она бровь.
— Угроза? — удивился я.
— Возможно, — усмехнулась мать Лисы, а потом подошла ко мне вплотную и стряхнула с моего плеча несуществующую пылинку, после чего легонько похлопала по руку. — Разговор серьёзный, и он в твоих интересах.
— Я слушаю, — сказал ей, не имея желания приглашать в гости.
— Дело касаемо Лисы, — склонила женщина голову на бок, следя за моей реакцией. Кроме как пожать плечами ничего и сказать не могу. — И твоего существования в игре, — завершила она.
— Моего существования в игре? — удивлённо переспросил её.
— Совершенно верно, — кивнула она. — Учти, нужно многое обсудить, а на ногах это не так удобно, — она рассмеялась.
— Хорошо, пошли, — кивнул в сторону открытой двери в дом. — Надеюсь, последствий со стороны Серба не окажутся похожими, как после визита Лисы.
— Посмотрим, — усмехнулась Кула и застучала своими длиннющими каблуками (сантиметров десять, не меньше) по лестнице.
На кухне бардак, но в гости никого не звал и не ждал, да и что она подумает мне совершенно фиолетово.
— Закурю? — спросила дама и, не дожидаясь моего ответа, прикурила сигарету. — Знаешь, в игре на твой настоящий организм пагубные привычки не могут оказать последствий, многие этим пользуются и… скатываются вниз. Кажется — живи и радуйся, зарабатывай кредиты и иди к поставленной цели, так нет, начинают пропивать всё до последнего кредита или под наркотическим опьянением бродят. А жизни-то не бесконечны, глупцы, неужели не понимают, что в реале не смогут уже существовать. У тебя по этому вопросу, какое мнение?
— Ещё не задумывался об этом, — ответил ей и сев напротив, спросил: — Так что у тебя ко мне за дело, от которого могу пострадать.
— Оставь Лису в покое, у неё жених есть, и кланы уже ведут подготовку к церемонии.
— А я-то тут при чём?! — искренне удивился такому повороту.
— Ой, не надо изображать невинность! — махнула она рукой. — Вы вместе пили и спали, а после ты привёз её домой, чтобы навести мосты к главе клана! Ну, просчитался, с кем не бывает, Серб тебе указал на ошибку, но Лиска-то продолжает о тебе постоянно говорить! Она, между нами говоря, от жениха была не в восторге, а теперь, боюсь, и вовсе заартачится.
Честно говоря, такого поворота никак не ожидал, в голове мелькнули сцены из когда-то прочитанных книг, как парней охмуряли и на себе женили, в основном, предъявляя доказательства в виде растущего живота. Неважно, что новоиспечённый жених ничего не знает о своей избраннице и чести её не лишал, а остался наедине в неудачное время. Уф! Можно же выдохнуть! Тут же детей иметь нельзя.
— Нет, а я-то тут с какого бока? И, кстати, между нами ничего не было! Она выпила грамм пятьдесят и отрубилась, я её домой отвёз, а там… — потёр скулу.
— Да? — недоверчиво спросила Кула.
— У неё можешь спросить, — пожал я плечами.
— В том-то и дело, что спрашивали, — побарабанила она ладонью по столу. — И я, и отец, вместе и порознь.
— И?
— Что и? Молчит, засранка! Вздыхает томно и глазки в пол! — Кула вновь прикурила, и уточнила: — Точно ты с ней не кувыркался?
— Я почти и не пил, а твой муж мне мозги не отбил, так что — нет, ничего между нами не было!
— И не целовались? — прищурилась Кула.
— Нет! — сложил я руки