Ставки сделаны

не олимпийский. А после завершения спортивной карьеры начал болеть: что-то с позвоночником. Тяжело скелету человеческому оказалось такое тело носить. Получил инвалидность, ходил по Питеру, сгорбившись, с неизменной авоськой, пугая иностранцев.
Недавно жизнь баскетболиста наладилась – ему заплатил много денег какой-то безумный немецкий врач. Но за что заплатил – за право использовать после смерти Сизоненко его тело. Этот врач снимает с трупов кожу, обрабатывает их каким-то суперраствором и устраивает из них выставки. Типа такие скульптуры…
– Б-рр, – Жору аж передернуло.
– Пришли, – сказал Максим.
Жора открыл тяжелую дверь, и оперативники оказались в роскошном вестибюле поликлиники ГУВД. Широкая мраморная лестница с вазами по бокам удивляла и пышностью, и обшарпанностью: на ремонт денег, по обыкновению, не было.
На лестнице столкнулись с начальником отдела штаба Главка Егоровым. Тот зычно поприветствовал коллег:
– Привет, убойщики.
– Здравствуйте, Сергей Аркадьевич.
– Что, приболели? Сразу вдвоем? Непорядок! А кто дежурить будет? – нахмурился Егоров.
– Да нет, мы психолога ищем, – улыбнулся Виригин. – Не знаете, где кабинет?
Егоров оглянулся по сторонам и тихо спросил:
– Что, маньяк завелся?
– Почти, – хмыкнул Жора.
– Вася Рогов игрой заболел, – пояснил Максим.
– «Зенитом»? – Егоров расплылся в улыбке.
Сам Сергей Аркадьевич футбол не понимал и, когда доводилось смотреть по телевизору матч, не мог ни за мячом уследить, ни команды различать – быстро уставал и отключался. Но он знал, что «Зенит» – любовь всенародная, что за него болеет все руководство Главка. Когда этим летом шел чемпионат мира в Германии, у генерала Сан Саныча в кабинете часто работал телевизор, а на трансляции матчей Украины (за неимением на турнире России) там собиралось человек по двадцать. Так что страсть к футболу Егоров осуждать не мог.
– Если бы «Зенитом», – махнул рукой Жора. – «Однорукими бандитами».
– Да ну! – воскликнул Егоров.
– В семье проблемы, надо спасать. Может, психолог подскажет, – Виригин сам не слишком надеялся на помощь психолога, но считал, что попробовать надо.
– Вот! – загромыхал Сергей Аркадьевич. – А они здесь казино хотят делать! Рассадник пороков!
– Кто «они»? – не понял Любимов.
– Тузы денежные!.. Я только от главврача.
– В поликлинике казино? – удивился Виригин.
– Для них в самый раз. Это же бывший особняк этой… княгини Голицыной. Пушкинской «пиковой дамы». Три карты, три карты… – Последние слова Егоров даже попытался пропеть.
Пропел грозно эдак, вполне в соответствии с пушкинским сюжетом.
– А мы и не знали. – Виригин словно бы извинился за себя и за Любимова.
– Литературная ценность, – важно кивнул Егоров.
– А зубы где лечить? – спросил Жора.
– Нас в другое место хотят. Но я поеду в КУГИ ругаться, – решительно заявил Егоров. – А вы идите на второй этаж, направо и в самый конец.
Психолог Антонов оказался человеком приветливым и улыбчивым, но как-то неприятно улыбчивым, до приторности. Любимова такие раздражали.
Тем более что психолог не переставая вертел в ладони китайские шары со знаками инь и ян. Шары поблескивали, и взгляд нет-нет да и соскакивал на их мерное верчение. Ощущение, будто тебя зомбируют. Неприятно.
– Я, если честно, и сам грешен, – лыбился психолог. – Люблю в преф перекинуться. В хорошей компании да под пивко. Лучшее средство от стресса.
– Мы другим снимаем, – мрачно буркнул Любимов. – Чем покрепче…
– Понимаю-понимаю. – Голосок у Антонова был медовый.
– Но у вас-то все в порядке, – Виригин показал на свою голову, имея в виду голову психолога.
– Пока на плечах, – пропел психолог. – Главное – знать меру.
– Ценный совет, – фыркнул Жора. – Научный!
– А у вас, вижу, нервишки шалят, – озаботился хозяин кабинета. – Давно обследовались?
– Когда в милицию вступал! – недовольно ответил Жора.
– Оружием пользуетесь? – не отставал Антонов.
– По нужде…
– На ночь валерьянки попейте, – посоветовал Антонов после небольшого раздумья. – Капель по сорок… Или пиона. Есть такой цветок. Красивый! И еще музыка, лучше классика… Классика – она ведь…
– А как с нашей проблемой? – деликатно перебил Виригин.
– От нее, к несчастью, лекарств нет, – протянул психолог – Штатники изучают, но толку мало. И это при их-то мощи…
На словах про мощь Антонов многозначительно поднял указательный палец. Шар вывалился из ладони, покатился к краю стола, но непостижимым образом не упал.
Остановился как вкопанный,