Стеклянный дом

я люблю его.
Шейн наблюдал за ней несколько долгих секунд, затем нажал на голову льва с резного подлокотника кушетки.
Дверь щелкнула и отворилась на полдюйма.
— Ты меня убедила, — сказал он. — Ну что, по десерту?

Она не могла заснуть.
Возможно, дело было в воспоминаниях о той жуткой готической комнате, которую, как она подозревала, Ева глубоко и по-настоящему любила, — но внезапно ее милая уютная комнатка показалась полной теней и скрипа старого дерева, который под завывание ветра звучал так, будто кто-то крадется. Возможно, дом ест людей, — думала Клэр, лежа одна в темноте и наблюдая за качанием тени от веток на дальней стене. Ветер заставлял прутики постукивать по окну, и это создавало ощущение, будто кто-то пытался залезть внутрь. Ева говорила, что вампиры не могут попасть внутрь, но что если могут? Что если они уже внутри? Что если Майкл?…
Она услышала мягкий серебристый звук, и поняла, что это Майкл играет внизу. Что-то в этом звуке помогло ей — оттолкнуло тени прочь, превратило их во что-то обычное и успокаивающее. Это был просто дом, и они были просто живущими в нем подростками, и если и было что-то плохое, то оно осталось снаружи.
Успокоенная, она уже почти задремала, когда какой-то шум напугал и разбудил ее. Когда Клэр взглянула на часы около кровати, было около полшестого. Солнце еще не осветило небо, но уже светало; мягко сияющие звезды побледнели, и небосвод постепенно становился темно-синим.
Майкл все еще тихонько перебирал гитарные струны. Он когда-нибудь спит? Клэр выскользнула из постели, накинула одеяло на плечи поверх своей спальной футболки, и вышла во все еще темный коридор. Миновав секретную дверь, она с содроганием взглянула на нее и продолжила свой путь в ванную. Когда она достигла своей цели и причесала волосы, она тихонько прокралась вниз по лестнице и села, закутавшись в одеяло и слушая игру Майкла.
Его голова была опущена, и он целиком погрузился в мелодию. Клэр смотрела, как легко и быстро его пальцы перебирают струны, тело медленно покачивается в такт, и ощущала глубокое чувство… защищенности. Рядом с Майклом не может случиться ничего плохого. Она просто знала это.
Зазвонил стоящий около него будильник. Он испуганно подскочил и шлепнул на кнопку, затем встал и отложил гитару. Она озадаченно наблюдала за происходящим. Он должен куда-то идти? Или он заводит будильник на время когда нужно ложиться спать? Ух ты, вот это одержимость…
Майкл постоял, глядя на будильник как на злейшего врага, затем развернулся и подошел к окну.
Небо приобрело цвет темной бирюзы, все звезды, кроме самых ярких, уже исчезли. Майкл допил остатки пива из бутылки, поставил ее на столик, скрестил руки на груди, и стал ждать.
Клэр уже собиралась спросить, чего он ждет, когда первый луч солнца ослепительно оранжевым лезвием ворвался в окно, и Майкл задохнулся и скорчился, схватившись за живот.
Клэр вскочила на ноги, боясь увидеть агонию на его лице. Движение привлекло его внимание, и он дернул головой с широко распахнутыми синими глазам в ее сторону.
— Нет, — простонал он, и упал на колени, задыхаясь и делая отталкивающий жест руками. — Нет.
Она проигнорировала это и спрыгнула с лестницы, чтобы подбежать к нему, хотя и не имела ни малейшего представления, что будет делать и как ему помочь. Майкл делал глубокие вдохи, корчась от ужасной боли.
Она положила руку ему на спину, почувствовав жар лихорадочно-горячей кожи сквозь тонкую ткань, и услышала, как он издает звук, от которого кровь стыла в жилах.
«Как будто кто-то умирает», — панически подумала она и открыла рот, чтобы позвать Шейна, Еву, кого-нибудь.
Но тут ее рука вдруг провалилась сквозь пустоту. Крик застрял в горле, когда Майкл — прозрачный Майкл — отчаянно посмотрел на нее.
— О Боже, не говори им. — Прошептал он далеким, очень далеким, тающим под лучами утреннего солнца шепотом.
Таким же тающим, как и он сам.
Клэр, все еще открыв рот, не в силах издать ни звука, медленно провела рукой по тому месту, где стоял Майкл Гласс. Медленно, затем быстрее. Воздух вокруг нее был холодным, словно под струей от кондиционера, но холод медленно таял.
Как и Майкл.
— О Боже, — прошептала она, зажав рот обеими руками, чтобы заглушить крик, который просто рвался у нее из груди.
Она должно быть ненадолго отключилась, потому что обнаружила себя сидящей на диване рядом с футляром Майкловой гитары. Чувствовала она себя как-то странно. По-плохому странно. Как будто ее мозг разжижился