Нелегко быть студенткой в американском университете, если ты интересуешься только наукой, а детки богатых родителей, которые тебя окружают, не думают ни о чем, кроме собственной крутизны. К тому же сам Морганвилль, куда шестнадцатилетняя Клер приехала учиться, — очень непростой город.
Авторы: Кейн Рейчел
и плещется внутри головы.
Но все же ей было спокойно. Она потянулась и дотронулась до кожи гитарного футляра. Он был реальным. Затем она отбросила крышку и провела трясущимися пальцами по струнам, извлекая что-то вроде тоскливого шепота.
Он — призрак. Майкл призрак.
Он не призрак. Как он мог быть призраком, если он сидел тут — прямо тут! — за столом и обедал? Такос! Какой призрак будет есть такос? Какой?
Ее рука прошла сквозь него. Прямо сквозь него.
Но он был настоящий. Она прикасалась к нему. Она…
Ее рука прошла сквозь него!
— Без паники, — ошеломленно и громко произнесла она. — Просто… без паники. Этому есть объяснение.
Да, верно. Она должна сегодня же зайти в класс физики профессора Ву и спросить. Она представила себе, что будет дальше. На нее наденут смирительную рубашку и накачают Прозаком или чем-то вроде.
Он сказал: «О Боже, не говори им.». Кому не говорить? Кому?… Он ушел? Он умер?
Новая волна паники почти захлестнула ее, когда кое-что прояснило мысли Клэр, как ведро холодной воды. И это кое-что было нелепым и глупым.
Будильник, стоящий на столике около дивана и звонивший несколько минут назад.
Именно он предупредил Майкла о восходе солнца.
Это происходит… каждый день. Он реагировал так, словно это было вполне обычно, просто болезненно.
И Шейн и Ева говорили, что Майкл спит днем. Они оба были совами; они сейчас спят, и не проснутся еще несколько часов. Майкл мог… исчезать… ежедневно, не привлекая внимания.
Пока она не сунула свой любопытный нос.
Не говори им. Почему нет? Это что, такая тайна?
Она сошла с ума. Это было единственное рациональное объяснение. Но если она сошла с ума, она не может быть рациональной…
Клэр, дрожа всем телом, свернулась калачиком на диване и почувствовала прикосновение холода. Холода, пронзающего до костей. Она села.
— Майкл? — прошептала она, и медленно села. Холод ушел, затем снова коснулся ее. — Кажется, я могу тебя почувствовать. Ты все еще здесь? — Секунда или две без ледяного прикосновения, затем оно медленно продрейфовало по ее коже. — Так — ты можешь нас видеть?
Да, поняла она, когда повторился цикл тепло — холодно.
— Ты не умрешь в течение дня? Стой, где стоишь, если нет, хорошо? — Холод остался с ней. — Вау! Жесть!!!
И вот ведь странно, но она почувствовала себя чуть-чуть бодрее. Да, у нее был разговор с пустотой, но по крайней мере она не чувствовала себя одинокой.
— Ты не хочешь, чтобы я говорила Шейну и Еве?
Определенно нет. Если это возможно, оно стало еще холоднее.
— Я могу как-нибудь — как-нибудь помочь тебе?
Снова нет.
— Майкл — ты вернешься назад?
Да.
— Сегодня вечером?
Снова да.
— Мы поговорим?
Холод полностью исчез. Да.
Она рухнула на диван, чувствуя головокружение и странное опустошение. Около футляра для гитары лежало видавшее виды одеяло. Клэр осторожно переложила инструмент на столик (представляя как невидимый Майкл, ревностно следит за ней), затем завернулась в одеяло и провалилась в сон под аккомпанемент тикающих часов и, звучащей в мечтах, гитары Майкла.
В тот день Клэр пошла на занятия. Ева возражала, Шейн нет. Ничего не случилось, хотя Клэр дважды заметила Монику в кампусе. Моника была окружена поклонниками обоего пола, и не имела времени и желания злобствовать. Клэр опускала глаза и держалась безлюдных мест.
Близился вечер и, хотя ей больше всего хотелось поехать домой и подождать появления Майкла, (боже, хотела бы она увидеть как это произойдет!) она понимала, что это может вызвать подозрения Шейна.
Продолжая идти прямо, она заметила небольшую кофейню, вклинившуюся между магазином роликовых досок и букинистической лавкой. “Точка Сбора”. Здесь работала Ева, и она приглашала ее заходить.
Звонок серебристо звякнул, когда Клэр открыла дверь, и вошла в слегка готичную версию гостиной Стеклянного дома. Черные кожаные диваны и стулья, толстые красочные ковры, стены окрашенные в бежевый и кроваво-красный, масса укромных уголков и закоулков. За откидными и кофейными столиками сидело пять или шесть студентов. Никто не смотрел в книгу или компьютер. Все помещение пропахло кофе и было наполнено жаром.
Клэр постояла секунду в нерешительности, затем села на пустой стул возле стойки, положив свой рюкзак рядом с собой. Барная стойка была по пояс высотой и за ней стояли двое. Одной из них, разумеется, была Ева, похожая на бойкую куколку со своими окрашенными в темный цвет волосами, затянутыми в два хвостика, густо подведенными глазами, и губной
