Стеклянный дом

ее и взяла сдачу.
Они не засиделись.
Оливер улыбнулся, взял одну из частей разобранной машины и отполировал ее, прежде чем установить на место. Наверное, он понял, что Клэр смотрит, потому что достаточно громко произнес:
— Я не потерплю хамства. Только не в моем заведении.
Она не была уверена, имел ли он в виду девушек или то, что она на него пялилась, поэтому поспешила вернуться к своим книгам.
Квадратные уравнения были отличным способом скоротать время.
Смена Евы заканчивалась в девять, как раз тогда, когда ночная жизнь в Коммон Граундс начинала набирать силу. Клэр, не привыкшая к болтовне, шуму и музыке, никак не могла сосредоточиться на учебниках. Она еле дождалась того момента, когда Еву сменили. Угрюмый прыщавый парень одного с Шейном возраста занял ее место за стойкой. Ева пошла за своими вещами и Клэр собрала свой рюкзак.
— Клэр! — Она подняла глаза, удивленная, что кто-то, кроме желающих ее убить, знает ее имя, и увидела Ким Валдез из общежития.
— Привет, Ким, — сказала она. — Спасибо, что помогла мне выбраться…
Ким выглядела взбешенной. Действительно взбешенной.
— Даже не начинай! Ты бросила мою виолончель! Ты хоть представляешь, с каким трудом я ее достала? Ах ты сволочь!
— Но я не…
— Не ври. Ты просто куда-то смоталась. Надеюсь, ты забрала свои мешки и прочее дерьмо. Я бросила их там, так же как ты бросила мои вещи. — Ким засунула руки в карманы и обожгла ее взглядом. — Никогда больше не проси меня помогать тебе. Поняла?
Она пошла к стойке не дожидаясь ответа. Клэр вздохнула.
— Не буду, — сказала она и застегнула рюкзак.
Она подождала несколько минут, народ все прибывал, а Евы нигде не было видно. Клэр встала, и, чтобы не быть затоптанной группой парней, попятилась к столику в темном углу.
— Эй, — мягко произнес кто-то. Она оглянулась и увидела летящую на пол чашку кофе, и бледную руку с длинными пальцами, поймавшую ее прежде, чем она упала. Рука принадлежала молодому человеку — она не могла назвать его мальчиком — с густыми темными волосами и очень светлыми глазами.
— Простите, — сказала она. Он улыбнулся в ответ и слизнул пару капель кофе с тыльной стороны руки бледным языком.
Она почувствовала как горячая волна прокатилось по ее позвоночнику и вздрогнула. Он улыбнулся шире.
— Садись, — велел он. — Я Брэндон. А ты?
— Клэр, — услышала она свой голос и села, бросив рюкзак на пол рядом с собой, хотя и не собиралась этого делать. — Ммм, привет.
— Привет. — Его глаза были не просто светлыми; они были какими-то выгоревшими — такого бледно-голубого оттенка, что казались почти серебряными. Пугающе холодными. — Ты здесь одна, Клэр?
— Я… нет… я… а… — Она лепетала как идиотка, и не понимала что с ней не так. То, как он смотрел на нее, заставило ее почувствовать себя голой. Не в том потаенном смысле «ой-я-думаю-я-ему-нравлюсь». А так, что она хотела спрятаться и прикрыться чем-нибудь. — Я здесь с другом.
— С другом, — повторил он и потянулся за ее рукой. Она хотела отодвинуться — действительно хотела — но почему-то не могла пошевелиться. Все, что она могла, это смотреть, как он повернул ее ладонь и поднес к губам, чтобы поцеловать. Теплое влажное прикосновение его губ к ее пальцам заставило ее задрожать всем телом.
Затем он погладил большим пальцем ее запястье.
— Где твой браслет, малышка Клэр? Хорошие девушки носят свои браслеты. Он у тебя есть?
— Я… — В ее голове происходило что-то нездоровое и ужасное, что-то, что заставило ее сказать правду. — Нет. У меня его нет.
Она уже знала, кем был Брэндон, и потому ей было жаль, что она смеялась над Евой, жаль, что она вообще сомневалась во всем этом.
Ты получишь свое, пообещала Моника.
Ну вот, вот и оно.
— Понятно. — Глаза Брэндона, казалось, стали еще бледнее, теперь они были практически белыми с крохотными черными точками зрачков. Она не могла вздохнуть. Не могла закричать. — Единственный вопрос теперь — кому ты достанешься. И так как я здесь оказался раньше всех…
Он отпустил ее, и руку, и разум, и она откинулась, немного задыхаясь. Кто-то стоял за ее стулом, она чувствовала его надежное тепло, а Брэндон нахмурился и смотрел ей за спину.
— Ты оскорбляешь мое гостеприимство, — сказал Оливер и положил руку на плечо Клэр. — Если ты когда-нибудь снова побеспокоишь Клэр здесь, Брэндон, мне придется отменить привилегии для всех. Понял? Не думаю, что тебе надо повторять дважды.
Брэндон выглядел разъяренным. Его глаза снова стали голубыми, но пока Клэр смотрела, он зарычал на Оливера и показал клыки. Настоящие, неподдельные клыки, как у змеи, которые выскочили из какого-то скрытого места в его