Стерва на десерт

Я его поймаю, если у меня в НИИ только один помощник и тот иногда такие фортели выписывает, — после этих слов он посмотрел на меня, но так строго, что все поняли, что и из меня помощник аховый.
— А вы господин Блохин чего лежите? — продолжил он, все так же по-деловому строго. — Вставайте давайте, на допрос пойдем.
— Можно и я с вами? — встрепенулась я и тут же с резвостью молодой козочки вскочила с банкетки.
— Нельзя. А вы, — он обратился к остальным любопытствующим. — Расходитесь. Нечего вам здесь делать.
Народ пороптал, но, гонимый начальственным взглядом Геркулесова, вынужден был ретироваться. В фойе остались только мы: следователь, подозреваемый, свидетельница и труп, труп, оказывается, прикрытый, причем прикрытый скатертью из нашей комнаты.
— Как вы здесь оказались так скоро? — спросила я у Геркулесова.
— Случайно, мимо проезжал, решил проверить, как тут у вас, — буркнул он. Потом подошел к трупу, отогнул край скатерки, мельком глянул, передернулся и спросил у меня. — Все тоже самое?
— Да. Мертвая, с раной в животе. Только эта не уборщица, а вахтерша.
— Кто ее так? — впервые подал голос несчастный Блохин.
Геркулесов пристально посмотрел на подозреваемого, потом сочувственно спросил:
— И кто же вас так не любит, гражданин Блохин? Кто вас с таким упорством подставляет?
— Не знаю, — всхлипнул, вновь разнюнившийся Лева.
— Вы во сколько на работу-то пришли?
— Я и не уходи-и-ил, — заныл Блохин. — Я заработался, а когда на часы глянул, оказалось, что уже 12, а в это время трамваи уже не ходят, а живу я на другом конце города, и мне лучше было вообще домой не ходить.
— То есть вы хотите сказать, что ни единая душа в НИИ не знала, что ночь вы провели здесь.
— Ни единая, клянусь. Даже Суля и Паня. Я вместе со всеми вышел, а уже по дороге решил вернуться, я же день пропустил, у меня работы накопилось, знаете сколько!
— Фатальное невезение! — хмыкнул Геркулесов.
— Чего?
— Не везет, говорю, вам по страшному. Один раз маньяк вас подставил, так вы во второй раз сами подставились.
По отвисшей нижней губе Блохина, я поняла, что он опять сейчас завоет, по этому быстренько взяла его за локоток и подтолкнула к графину, стоящему на столике рядом с вахтой и посоветовала:
— Хлебни водицы, Левушка, полегчает.
Он благодарно кивнул и поплелся к источнику живительной влаги.
А Геркулесов, между тем, уже трепался с кем-то по сотовому.
— Выехала, говорите? Я уже 10 минут здесь, а что-то не… Ну лады, жду, — увидев мой пристальный взгляд, он пояснил. — Вызвал криминалистов, а что-то никого. Долгонько добираются.
— А вы, значит, теперь каждое утро будите нас проведывать?
— Буду, — успокоил меня Коленька. — А вот теперь вы мне скажите, кому на хвост наступили?
— Я? Наступила на хвост? Да с чего вы взяли?
— А вам не кажется, что он трупы специально на вашем пути разбрасывает?
— Не кажется, — уверенно ответила я. — Разве он мог знать, что именно я первой войду в институт, — тут я осеклась — знать он мог, любой из нашего отдела был в курсе моей пунктуальности. Подумав, я продолжила, уже увереннее. — А первые два случая. Кто же мог предположить, что я…
— Да, да, да. О том, что вы попретесь на помойку, не мог догадаться ни один, даже самый извращенно мыслящий, психопат.
— Вот видите, — мило улыбнулась я, хотя Геркулесов, наверняка, ждал от меня взрыва негодования.
— Значит, в этой богодельне не везет не только Блохину, но и вам.
Я развела руками, типа, что поделаешь, не все такие везунчики, как ты. Геркулесов хмыкнул и заторопился к входной двери, ему показалось, что к крыльцу подъехала машина.
— Ваши прикатили? — вежливо осведомилась я, решив больше с ним не цапаться.
— Вроде, нет. Обычная «газель» притормозила. И что они не едут? Как всегда бензина что ли нет, — начал кипятиться Геркулесов.
— Да приедут, не волнуйтесь. Труп-то никуда не денется.
Но Геркулесов волновался. Он нервно ходил по фойе, сцепив руки за спиной, и чем-то напряженно размышлял.
Я до поры не лезла, решив дать возможность Геркулесовским извилинам поработать на полную мощь. Коровин тоже не мешал, тихо и печально он сидел на банкетке, держал в руках стакан с водой, вздыхал и охал.
— А извне никто не мог проникнуть? — ни с того, ни с сего спросил Геркулесов, затормозив прямо передо мной.
— Вы ограждение видели? Там два метра цемента, а по верху ток проходит. Кто через такое проникнет?
— Может, через окна на 1-ом этаже?
— На всех решетки, — разочаровала я. — Значит, вы думаете, что…
— Я ничего не думаю, просто рассматриваю все версии. — Он устало протер глаза. — Мне ваш убийца покоя не