Стерва на десерт

Мне просто необходимо было узнать, что предприняли «Геркулесов и компания», чтобы «повесить» на Ваську три трупа.
Мне не ответили. Тогда я не стала церемониться и просто вошла.
Пред моими удивленными очами предстала живописная картина: в центре комнаты на покрытом плюшем кресле полулежал его высочество Антон Григорич Симаков, вокруг него тетки всех возрастов, одна чашку ему с чаем протягивает, другая торт, третья сигарету (хоть в комнатах курить строжайше запрещено), десятая веером из сложенных инструкций обмахивает. Ну, просто султан-паша в окружении наложниц.
— … и вот, друг Колька мне и говорит. Помоги Антон Григорьевич следствию, подскажи, что нам делать, — самозабвенно врет Симаков, а кумушки его слушают, пораскрывав рты.
— А друг Колька тебе не сказал, какое обвинение он собирается предъявлять задержанному?
— А? — испуганно озираясь, вымолвил Антошка.
— Обвинение, говорю…
— Лелечка, — показушно обрадовался он, — героиня наша!
— Так что там со следствием, как дела идут?
— Да я вроде… хм… вот девочкам рассказал уже, — начал мямлить он, мудро рассудив, что, продолжив брехать, может нарваться на неприятности. Знает, что я пустой трепотни не выношу.
— Обыск в комнате Бодяго провели?
— А как же!
— Неужели? А по моему, еще не успели.
— Да? — испугался Антон, он понял, что до развенчания культа его личности остались считанные минуты.
— Да. И меня удивляет, почему твой друг Колька еще этого не сделал.
Антошка засопел, придумывая, что бы сказать, а потом нашелся:
— Дамы, не соблаговолите ли оставить нас с госпожой Володарской наедине, нам, видите ли, надо обсудить кое-какие следственные тонкости.
Дамы понимающе закивали, после чего покинули помещение.
— И чего ты им тут брехал?
— Да ничего, собственно, так рассказал, что знаю.
— Вот давай теперь и мне, только без этих твоих штучек, про друга Кольку и прочее.
— Конечно, конечно, — начал лебезить Антон, поняв, что я не собираюсь выводить его на чистую воду. — Я ведь так, для красного словца… Ну, ты понимаешь.
— Короче, Симаков, мне некогда.
— Ага, ага, — он наморщил лоб, сосредотачиваясь.
— Ну?
— Ну-у-у.
— Так ты что же, ничего не знаешь? — заподозрила я.
— Почему ничего? Кое-что мне известно.
— И что?
— Ну-у-у.
— Это я уже слышала. Ты по делу давай.
— Ага.
— И это ты уже говорил, — я махнула рукой. — Не знаешь ты, короче, ни фига.
— Не знаю, — сознался, наконец, Антошка.
— Радар что ли сломался? — кивнула я в сторону банки.
— Хуже. Перенесли штаб в недоступное место, — увидев мое недоумение, пояснил. — В бывшую вентиляционную, а там стены толщиной в 20 см, там мой радар не действует.
— Жаль, — сказала я совершенно искренне.
— Еще как! — понурил он головушку, но вдруг встрепенулся. — Но я знаю, что сегодня Геркулесов прибудет в «Нихлор» ровно в 10.
— Подслушал, зачем прибудет?
— Не смог, — вздохнул Антошка. — А это правда, что он еще в Васькиной комнате обыск не провел?
— Издеваешься? Конечно, провел, правда поверхностный.
— Так ты что же…
— А ты думал, что врать один ты у нас мастак?
И провожаемая его возмущенным взглядом, я покинула комнату.
Когда я достигла первого этажа, часовая стрелка моих часов замерла аккуратненько напротив 10-ки. Значит, именно сейчас к нам пожалует сам господин Геркулесов.
Добравшись до двери своей комнаты, я узнала, что немного ошиблась. Оказывается, Геркулесов уже прибыл и к моменту моего появления успел не только открыть комнату Бодяго, но и пошарить там. Короче, когда я уже готова была скрыться за своей дверью, из комнаты по соседству вылетел наш доблестный страж, был он возбужден и растрепан, к тому же жутко пах.
— Отстаньте от меня, — шипел он, лягаясь во все стороны. — Брысь!
Тут я заметила, благодаря вырвавшемуся вместе с Геркулесовым из комнаты свету, что за ним, воя и урча, бежит свора кошек.
— Пошли вон! — продолжал гнать взбесившихся кошаков бедный Коленька.
— Помощь нужна? — поинтересовалась я.
— А? — он поднял на меня свои ошалелые глаза. — Это вы? Чего вам?
— Я, собственно, здесь работаю, — я показала на дверь своей комнаты. — Вот мимо шла.
— Ну и идите себе! — Он хотел еще что-то сказать, но одна из своры, самая облезлая, уперлась своей одноухой головой в его ногу и начала тереться об нее. Геркулесов брыкнулся, но это не помогло, кошка не только не отлетела, но еще и вцепилась когтями в штанину его фирменных джинсов. — Господи, что же мне делать, перестрелять их что ли?
— Не надо. Господь, к которому вы взываете, вам этого не простит. —