Одинокая девушка желает перемен! Любых! Лишь-бы не так скучно жить было, а в конце тоннеля женского одиночества забрезжил свет личной жизни! Но иногда желания исполняются буквально… И перемены в личной жизни Лели наступают — разительные!С одной стороны, у нее есть все шансы оказаться жертвой неуловимого маньяка-убийцы, с другой — в ее жизни возникает обаятельный, мужественный и абсолютно холостой следователь…До счастья подать рукой? До счастья можно и не дожить! Необходимо действовать!..
Авторы: Володарская Ольга Анатольевна
к двери.
Выйдя из темноты коридора, первое, на что они обратили внимание, так это на отсутствие охранников.
— Куда наша стража подевалась? — нахохлившись, спросила Эмма Петровна. — Они нас беречь должны, а самих носит не известно где…
— Их, наверное, тоже убили, — всхлипнула я.
— Да ты что!? Таких молодых? — залепетала она. — Оба ведь не старше 30.
— Вот именно. Молодых. — Поддакнула Маруся и показала глазами на комнату, в которой обычно отдыхала охрана. Дверь ее была закрыта, а из-за нее раздавались характерные охи и ахи.
— Понятно, — Буркнула я. — Вместо того чтобы нас охранять, они там, прости господи тра…
— Занимаются любовью, — порозовев, поправила Эмма Петровна.
— Какая, на фиг, разница?
Я сделала шаг к двери, из-за которой послышалось мужское похрюкиванье, дабы стащить этого поросенка с любовницы и надавать тумаков за разгильдяйство, но потом передумала, пусть себе тра… занимаются любовью, без них разберемся.
Я кивнула подружкам и первой шагнула на лестничную клетку.
На улицу мы высыпали тесной кучкой, перепуганные и растерявшие всю недавнюю решимость. Даже вечно взлохмаченный Марусин чуб безжизненно улегся вдоль черепа.
— Пошли. — Сказала я, клацая зубами, то ли от страха, то ли от холода.
— Пошли. — Согласились они, судорожно вдохнув.
Мы и пошли.
До стены домчались быстро. А заглянуть за нее не можем. Стоим, перемигиваемся, глаза закатываем, мнемся. Продрогли все, но так и не двинулись.
— Давай ты, — предложила мне Маруся.
— Почему я?
— Ты нашла, ты и подбирай.
— Я не нашла… Я просто увидела, как кто-то…
— Болтаешь много, — оборвала меня Маруся. — Действуй.
Я зажмурилась и шагнула за угол.
— Ну чего там? — донесся до меня нетерпеливый голос Маруси.
— Не знаю. Чернота одна.
— А ты глаза открыла?
— Кажется… нет.
— Ну так открой!
Я открыла, готовая тут же зажмуриться, если вид мертвого тела будет сильно меня пугать.
— Ну? — взвыла из-за угла любопытная подружка.
— Нет никого, — упавшим голосом, сообщила я.
— Как нет? — Маруся высунула свою глазастую мородочку из-за стены. — Уполз что ли?
— Не знаю. — Я совсем растерялась. Раз я видела руку с ножом и кровь, значит должен быть тот, в кого нож воткнули и из кого эта кровь вытекла. Даже если неизвестный чревовещатель сделал себе харакири, то труп все равно быть обязан. Но трупа нет. Как нет и следов преступления.
— Ну? Что скажешь? — грозно спросила Маруся, напирая на меня.
— А что сказать? 5 минут назад здесь кого-то укокошили. Точно вам говорю. Я сама лично видела кровь, и слышала, как кто-то кому-то угрожал.
— Так где же труп?
— Не знаю. — Я растерянно мигала. — Может, спрятали?
— А, может, тебе это привиделось? — сменив тон на сочувственный, предположила Маруся.
— Как это?
— А вот так. Спьяну.
— Не-е, — не слишком уверенно ответила я. — Мне спьяну никогда, ничего… Обычно…
— Ну так это обычно… — нашлась Маруся. — А сейчас что твориться. Маньяки рыщут, уборщиц режут. Тебя сукой обзывают. — Она приобняла меня. — Это у тебя нервное.
— Думаешь?
— Уверена.
Все закивали, соглашаясь. Я призадумалась. А, может, и впрямь привиделось? Спьяну и страху. Говорят, такое бывает. Сон наяву. Однако ж, как натурально, как натурально, товарищи… И кровь эта так брызнула, как, ну…
Я нагнулась к самой земле. Присмотрелась. Ничего нет. Я, конечно, допускаю, что за эти минуты она могла впитаться в землю, но это вряд ли. Скорее всего, ничего не было: ни крови, ни ножа, ни всхлипа, ни трупа. И как ни ужасно было то обстоятельство, что я, похоже, схожу с ума, мне стало весело и хорошо. Может, именно по этому и стало…
— Девочки, — подскочила я, мерзко, как и положено сумасшедшей, хихикая. — Дайте выпить!
— Зачем? Ты и так вон… глючишь… — промямлила Княжна.
— Дайте, — закапризничала я. — Хочу другой глюк. Хороший.
— Нету. Выпили все.
— Есть! — обрадовала Маруся. — Я припрятала на завтра. На опохмилку. Но тебе, Леля, как имениннице, так и быть дам.
— Спасибо, — облегченно выдохнула я и, обнимая запасливую подружку, заспешила в здание.
… Возвращалась я домой уже затемно. Шла не спеша, радуясь теплу, легкому отрезвляющему ветру. Я подставляла лицо его порывам, запрокидывала голову к загорающимся звездам, перелетал через лужи, как легкая горная козочка. Одним словом, я была довольна жизнью и изрядно пьяна.
Дворик наш был пуст. Даже Коляна под лавкой не было видно, что меня немного огорчило — так хотелось с ним поболтать, обсудить лечебные функции водки. Я даже заглянула под
