Одинокая девушка желает перемен! Любых! Лишь-бы не так скучно жить было, а в конце тоннеля женского одиночества забрезжил свет личной жизни! Но иногда желания исполняются буквально… И перемены в личной жизни Лели наступают — разительные!С одной стороны, у нее есть все шансы оказаться жертвой неуловимого маньяка-убийцы, с другой — в ее жизни возникает обаятельный, мужественный и абсолютно холостой следователь…До счастья подать рукой? До счастья можно и не дожить! Необходимо действовать!..
Авторы: Володарская Ольга Анатольевна
Помаду искала, или туфлю, или, что ты там обычно ищешь… Вот и раскидала вещи… чуть, чуть. Убирать-то за тобой некому, мамули твои в санатории.
— Ко мне в квартиру ворвался какой-то маньяк, а моя подруга даже не замечает этого! — разозлилась я.
— Да ты что! — Сонькины глаза округлились. — Маньяк, ух ты! Это тот, которого Коленька ищет?
— Наверное.
— Значит, ты его сейчас вызывать будешь?
— Кого? Маньяка?
— Коленьку, — капризно топнула ногой Сонька.
— Его, его, родимого. — Я достала записную книжку, нашла там номер Геркулесовского сотового и пошла к телефону.
— Так что ж ты… Да как ты… Ух! — Она сунула мне под нос свой кукольный кулачок, после чего ломанулась к двери.
— Ты куда? — прокричала я ей вслед.
— Мыться. — Донеслось до меня уже из коридора.
Я хмыкнула и набрала номер.
Ночь я почти не спала, ибо тот дурман, в который я погружалась, больше походил на обморок. Я боялась засыпать, страшась кошмаров, но пробуждение вызывало у меня не меньший ужас, потому что очнувшись, во всем, что меня окружало — будь то очертание шкафа, тень от торшера, блик на стене — я видела угрозу. Стоило мне открыть глаза или даже убрать с головы подушку, как мне начинал мерещиться убийца. Я уже видела его фигуру, притаившуюся в темноте, слышала его дыхание, а холодный пот на моем теле мне казался прохладным прикосновением его длинного острого ножа.
Как я не сбрендила в ту ночь, сама не знаю — только помню, что никогда в жизни я так не радовалась тому, что скоро вставать, а ни один рассвет не рождал в моей душе такую бурю восторга.
Короче, поднялась я с первыми лучами солнца, как раб с бобовых плантаций. Выпила пять чашек кофе, две таблетки аспирина, налила себе ванну и погрузила свое исстрадавшееся тело в теплую пенную жидкость. Конечно, больше бы мне помогла гильотина, это, говорят, вернейшее средство от головной боли, но за неимением таковой, сойдет и расслабляющая водная процедура.
И, знаете, помогло. Виски уже не ломило, мозги прочистились и в них даже начали происходить, пусть вялые, но успешные мыслительные процессы.
После двадцатиминутного лежания и столь же длительного размышления я поняла вот что. Первое: Вася — не маньяк, и маньяк — это не Вася, а, значит, убийца на свободе; второе: он со мной развлекается — запугивая и запутывая — и скоро ему это надоест, третье — когда надоест, он меня шлепнет, четвертое — мне надо мотать подальше от нашего НИИ, города, планеты, как мне и предсказывало предчувствие, пятое — теперь я уж точно никуда не помотаю, не на ту напал, шестое, и последнее — Геркулесов дурак. Последнее угнетало больше всего, потому что, именно Коленьку я считала единственным своим помощником в поимке зарвавшегося душегуба. Но, видно, не судьба.
Я зло хлопнула ладонью по куцей горке пены, вспомнив наш с ним вчерашний разговор. А состоялся он после того, как милиция в лице Коленьки и прочих старших и младших оперов прибыла место.
Сразу по приезде, покуда эксперты снимали какие-то отпечатки, изучали взломанные замки, запечатлевали на фотопленку разгром, Коленька осматривал лестничную клетку. Наконец, мрачный, как грозовая туча, он подошел, приподнял меня за локоть и скомандовал:
— Пойдемте на улицу.
— Зачем?
— Посидим, поговорим, вы воздухом подышите, а то больно вы бледная.
— Еще бы, вам бы такой подарочек ко дню рождения приподнесли.
— Хм. Так вы из-за этого. А я-то решил, что из-за выпитой бормотухи.
Я сначала хотела обидеться, но потом передумала — ну его на фиг, пусть язвит на здоровье, и говорю:
— И заодно Коляна посмотрим, вдруг он уже под лавкой.
— Зачем нам Колян? И почему он должен быть именно под ней?
— Колян — мой сосед, а под лавкой он живет…
— Значит, и вы живете под лавкой?
— Почему?
— Ну раз он ваш сосед, — ехидничал Геркулесов. — Резонно предположить, что под соседней…
— Будете хамить, я вам больше ничего не скажу, — радостно сообщила я.
— А я и не хамлю, я подшучиваю.
— Шутки у вас, Николай Николаевич, дурацкие, так что больше не острите. Лады?
— Лады, — хмуро согласился он. — Так что там с соседом вашим?
— Колян видел убийцу.
— Бросьте болтать, — недоверчиво буркнул Геркулесов.
— Видел, точно вам говорю. — И я поведала историю своей утренней встречи с соседом, которая почему-то не произвела особого впечатления на Коленьку. Прослушав ее, он пренебрежительно махнул рукой, — Глупости.
— Как это глупости? — возмутилась я.
— Очень просто, — Геркулесов усадил меня на лавку, под которой, кстати, никого не было. — Колян ваш алкоголик, словам его грош цена. Ему
