Одинокая девушка желает перемен! Любых! Лишь-бы не так скучно жить было, а в конце тоннеля женского одиночества забрезжил свет личной жизни! Но иногда желания исполняются буквально… И перемены в личной жизни Лели наступают — разительные!С одной стороны, у нее есть все шансы оказаться жертвой неуловимого маньяка-убийцы, с другой — в ее жизни возникает обаятельный, мужественный и абсолютно холостой следователь…До счастья подать рукой? До счастья можно и не дожить! Необходимо действовать!..
Авторы: Володарская Ольга Анатольевна
воздуха для туалетов. Говорю же, дурачок… Я, веришь, уже руки опускать начал, все, думаю, не выведу эту треклятую формулу, но однажды, я, между прочим, один тогда работал, без горе-ассистента, у меня кое-что получилось. Это было еще не то, не «Оса», но близкое, очень близкое химическое соединение. Я назвал его «Слепнем». «Слепень» отличался от «Осы», как… ну не знаю… как слепень от осы, усекла? Вроде, похоже, но не то. Хотя по началу, мне показалось, что я достиг своей цели, потому что мыши, ну подопытные, понимаешь, они не передохли, как раньше, на сей раз мыши очухались, не прошло и 20 минут. Я, было, возрадовался, пока не заметил, что грызуны начали не адекватно себя вести. Одни носились по клетке, другие дрались, третьи грызли прутья, а некоторые блаженно валялись на полу клеток и жмурились. Но прошло еще 30 минут, и это буйное стадо угомонилось, спокойно поело, после чего благополучно захрапело. — Сулейман сел по-турецки на стол, подпер кулаком свой острый подбородок и задумчиво спросил. — Знаешь, что я сделал потом? Не знаешь. А я сам нюхнул. Отмерил небольшое количество газа и нюхнул.
— И что? Ты тоже начал грызть прутья? — глупо сострила я, забыв на мгновение, что передо мной мой же собственный потенциальный палач.
— Нет. Я начал собирать со стен груши.
— Чего стал собирать?
— Груши. И ананасы. Они росли прямо из стен.
— В смысле? — все еще не врубалась я.
— В смысле глюк такой меня посетил, не понятно что ли? Глюк, знаешь что это? ЛСД пробовала? Кокаин? Героин?
— Не пробовала.
— Неужели? — изумился он. — А выглядишь такой прожженной…
— Я только анашу курила. И то давно.
— Ну да ладно, не о тебе речь. Короче. Газ мой оказался галлюционагенным. И я чуть не расплакался, когда это понял. Но потом подумал, подумал и пришла мне в голову одна мыслишка. — Сулейман возбужденно заерзал. — В мире миллионы людей, готовых за кусочек миража маму родную продать. Уж что они не делают, чтобы оторваться от действительности: и в вены себе тычут, и в нос что-то суют, и жрут, и нюхают. А что если моего «Слепня» продать этим людям, подумал я, дать им то, о чем они мечтают. Упаковать можно в баллончики, наподобие тех, которые астматики с собой таскают. Конечно, массового производства я наладить бы не смог, да и на наркотик нового тысячелетия «Слепень» не тянул: уж больно дорого его производство, но загнать партеечку, другую — это было бы неплохо. Глядишь, деньжатами разживусь — так размышлял я, очухиваясь от наркотического дурмана на своем домашнем диване.
— И что? Загнал?
— Ага. Вот машину купил на эти деньги, компьютер со сканером, мне все это необходимо для работы. Сама понимаешь, научные изыскания требуют передовых технологий…
— Но кому? Что просто вышел на улицу и спросил у первого попавшегося прохожего, не желает ли он кайфа?
— Нет, — засмеялся Сулейман. — У меня есть сосед, Кирпичом зовут. Он «смотрящий».
— Кто?
— Ну не знаю, как этот титул или звание переводится с блатного на русский, авторитетный, короче, мужик, так вот, я к нему пришел. Мы с ним с детства знакомы, так что я ему доверяю. Пришел, все ему по полочкам разложил, товар на пробу дал, а через неделю он мне «бабки» вручил. Так завертелся мой маленький бизнес.
— Значит, всю эту резню, — я втянула ртом воздух, запыхтела, как паровоз, — всю эту резню ты устроил из-за наркоты!
— Опять ты не дослушала! — вспылил Сулейман. — Что за дурацкая привычка делать поспешные выводы!
— А что ты все вокруг да около? Ты по делу говори! — огрызнулась я.
— Все, что я говорю — по делу, курица ты безмозглая, — более спокойно, но все еще нервно воскликнул он. — А будешь перебивать, вообще ничего не узнаешь, ясно?
— Ясно, — буркнула я. — Только ты побыстрее излагай, мне некогда.
— На тот свет торопишься? — хохотнул он.
Я ничего не ответила — много чести будет! Тем более ответ ему явно бы не понравился, так как звучал совсем не так, как Суле думалось. Дело в том, что проволока, обхватывающая мою правую щиколотку, ослабла настолько, что, пока он вещал, я смогла освободить ногу от пут, и мне не терпелось лягнуть этого горе-ученого в район промежности. Может, это и не решило бы моих проблем — как ни как, на одной ноге отсюда не ускачешь, но я хоть душу бы отвела.
Однако пока я не узнаю всех подробностей, путь моей ноге к его паху заказан.
— Первую партию я вынес без проблем, — бодро продолжил свой рассказ Сулейман, видимо, ему самому не терпелось похвалиться передо мной своим коварством. — Семь баллончиков, они уместились в моих карманах… И чтобы ты не перебивала меня, поясню, про дыру в заборе я тогда еще не знал, так что выносил через проходную. Но со второй, более крупной, партией вышел прокол. Все баллоны в
