Сто имен любви

– Эбби Лаури! Ты можешь сколько угодно строить из себя профессоршу астрофизики и притворяться, что сегодняшняя ночь для тебя ничего не значит. Я выше этого. Я-то точно знаю, что это не так. И потому сейчас я ухожу – а когда вернусь, мы поговорим. Обо всем на свете.
– О… чем?..
– О королях и о капусте, о морже и плотнике, о суете сует и о самом главном.
– Ой…
– Да-да, я знаю, залетному фраерку из мира мафии не положено знать, кто такой Льюис Кэрролл, но мы и это обсудим. Честно говоря, у меня имеются пробелы в образовании.
– Какие?
– Я не все понял про квазары. Ты так страстно шептала про них в порыве страсти номер шесть…
– Трепло!
Он захихикал – странно, но ему это шло, – и шлепнул Эбби по голой попе. Потом натянул футболку и ушел, негодяй такой, оставив возбужденную, красную и совершенно деморализованную Эбби Лаури в одиночестве.

Она приняла душ и с аппетитом, удивившим ее саму, позавтракала. Сварила полный кофейник, позвонила на работу и сообщила, что растянула голеностоп, так что поработает дома. Профессор Бейкер, завлабораторией и добрая душа, велел прикладывать лед и отпустил до четверга. В мире воцарились гармония и тишина, впрочем, и то и другое нарушил телефонный звонок.
Звонила Джессика, милая подружка. При звуке ее голоса Эбби немедленно выпрямилась на стуле и мстительно прищурилась, хоть Джессика этого видеть и не могла.
– А-а, кто это нам звонит? Неужели же известная мастерица разговорного жанра, Джессика Паркер по прозвищу Худое Решето?!
– Эбигейл! Не смей издеваться, я еле жива! Я ведь уже похоронила тебя, дура ненормальная!
– Да? На каком кладбище?
– Дура в квадрате! Какого черта вы вчера не позвонили?! И сегодня тоже, время к обеду.
– Да я и сейчас, Джесси, подумываю, не бросить ли мне трубочку, пока не поздно.
– Что? Ты про что это бредишь, Эбигейл?
– Я про то, что у кого-то язык без костей!
– У меня, что ли? Да я ни слова лишнего…
– Конечно, все только по делу. Анкетные данные, место работы, возраст, место жительства. Удивляюсь, что ты не выложила Рокко подробности нашего совместного босоногого детства. Уверена, его очень позабавил бы эпизод с падением голым задом в крапиву во время писанья в лесу.
– Эбби Лаури, ты сбрендила?
– Я – нет, а вот ты… Кто просил тебя рассказывать Рокко, где я работаю?
– Он сам знал!
– Ага! Ему видение было. Ангел прилетел и говорит: Лаури ее фамилия, и работает она на кафедре астрофизики… Хватит врать.
– Ой, Эбби, ну это же ерунда, правда! Ну узнал, и что дальше? Бриллиантов у тебя не водится, квартира маленькая. Криминального интереса ты для Рокко представлять не можешь, а вот то, что он к тебе неровно дышит…
– Заглохни.
– Заглохла. Так как дела?
– Все отлично. Кстати, диска никакого не было.
– Как не было?!
– Так. Этот идиот все выдумал. Сочинял триллер, решил провести эксперимент.
– Вот кретин!
– Не то слово.
– И что Рокко?
Секунду, не больше, Эбби Лаури боролась с желанием выпалить всю правду в раскаленную любопытством Джессики трубку, но здравый смысл победил. ЭТУ тайну она точно унесет с собой в могилу.
– Рокко ничего. Отказался от гонорара благородным образом.
– Совсем?
– Ну аванс взял. За потраченное на меня время.
– Действительно гуманно. А как вы расстались?
– Джесс, ну как можно расстаться? Попрощались, пожелали удачи друг другу.
– И все?
– И все.
– А как насчет другой встречи? Не по делу, так сказать? Мне показалось, знаешь ли… Он так о тебе говорил…
– Что ты предлагаешь? Ходить на воровские сходки? Узнавать сводку происшествий по городу?
– Эбби Лаури, вы перегибаете палку. Рокко не производит впечатления заурядного бандита.
– Между прочим, именно ты рекомендовала мне его в этом качестве. И он не спорил.
– Что? Ты ему сказала, что это я?!
– Джесс, на твоем месте я бы помалкивала. По сравнению с тем, что ты ему наговорила про меня…
– Эбигейл, а ты знаешь, он мне понравился.
– Ну тебе и карты в руки. В конце концов, он же в твоем баре завтракает.
– И ты больше ко мне не зайдешь?
– Только не с утра. Джесси, не разводи детский сад. У меня, на секундочку, защита скоро.
– Можно подумать, ты не защитишься.
– Типун тебе на язык!
– А я ничего и не сказала. Просто как-то… грустно все вот так взять – и закончить.
– Все. Мне надо работать.
– Эбби, ты не сердишься?
– Нет, трепло. Я не могу на тебя сердиться. Кроме того, у меня сейчас полная релаксация. После Саллинга.
– В субботу встретимся?
– Там видно будет. Пока.
– Пока.

Вторник, среда и четверг