Сто килограммов для прогресса. Часть первая

ветра — не смогут они. Вошли в разрыв колонны и подожгли две мавны, пока остальные на нас разворачивались. Опять они в кучу сбились, как овцы в стадо, и даже мавну визиря видна — флаги на ней яркие. Ох, и серчает там их визирь! Если бы не мы, они бы уже к Таврии подошли. Долго стояли, потом стали в колонну вытягиваться и опять встали. Вернее — одни мавны пошли в колонну, а другие как стояли так и стоят. Грести не хотят, что-ли. Но весла зашевелились, пошла колонна. Плотно идут, фусты и нефы охраняют. Так до вечера и не получилось напасть. Мин у нас осталось почти четыре ящика — двадцать восемь штук, можно еще осман пожечь.
Среди ночи будит старпом и громко шепчет — «Неф вижу, недалеко!» Выглянул я из трюма, ночь хоть и ясная, но безлунная — кроме звезд ничего не видно.
— Где неф?
— Да вот же!
И вправду паруса! Рядом совсем — дрейфует медленно. Решили атаковать, разбудили матросов и минометчиков, но все проснулись от такой возни. Подкрадываемся с кормы. Кефеус говорит — «я ему в парус мину закину, не потушат, одной хватит» Надо же, какой экономный!
Хлоп! И вправду, мина в парусе сработала. Сразу пламя пошло вверх, факелом мачта горит. Куски паруса на палубу падают, крики слышны, второй парус загорается. Но мы уже далеко. Можно поспать в сторонке. Только лег — связист прибежал: «там световые сигналы — наши!»
Андрей Белов.
Вышли мы в ночь в сторону Босфора на шести шхунах. Не видно ничего. Поставил наблюдать двух сигнальщиков, а сам пошел спать, и свободную вахту тоже заставил. Если не спать, то воин никудышный.
Среди ночи крик. Выскакиваю на палубу, показывают — «Вон тама!» Далеко справа — километров пять или больше, огонь в море. Хороший такой, Вроде как сосна горит. Сосна в море. Это ты завоевался, корабль это. Это османов минометом подожгли. Даю команду поворачивать к огню, с остальными связаться ратьером чтобы тоже туда двигались.
Через короткое время прибегает связист — на связь вышли еще две шхуны — четвертая и девятая. Так, они оставались наблюдать у Босфора. Так вот, кто здесь воюет! Сблизились, Василий, капитан Шхуны 4 через ратьер коротко рассказал как они тут османов жгли. Что-то круто, хорошо, если так. Обсудили с другими капитанами варианты тактики. Ждем рассвета.
С рассветом увидели скопище турецких галер вдалеке. Да и на горизонте видно несколько точек. Как их теперь по всему морю выискивать? Пошли на турецкую эскадру строем фронта. «Нас мало — но мы в тельняшках» Может правда, тельняшки завести. Вон у меня какие герои есть.
Приблизились, кружим, думаю как на такую толпу нападать. А нападать надо, до нашего берега осталось около шестидесяти километров. Можно было бы берег разглядеть, но дымка мешает. Вот я боюсь, как бы османы не заметили близость берега, ведь пойдут на прорыв. Ну потоплю я часть, а ведь остальные высадятся, и как раз в районе Чембало. Но тут в толпе галер началось движение, перестраиваются.
Визирь Гедик Ахмед-паша, капудан-паша (командующий флотом)
Великий султан Мехмед Фатих сказал — «Чтобы татары даже не пытались защищать генуэзцев, надо привести в два раза больше войск чем у татар» Татары могут выставить пятнадцать тысяч, значит нам надо привести тридцать тысяч войска. При взятии Константинополя у нас было сто тысяч воинов! Казалось бы, что поход на Таврический полуостров будет легче, но войска надо перевезти по морю, через Дунай молдавский господарь не пропускает. Для этого нужно собрать все наши суда, а перед этим надо заключить мир с Венецией.
Проблема еще в том — что галеры это прорва гребцов, а они только и делают что жрут и гадят. Чтобы галера нормально двигалась, припасов, а особенно воды, надо столько, что ей надо пополняться каждые три дня, максимум — пять. Получается, чтобы перевезти воинов, нужны галеры с гребцами, для гребцов нужны припасы, а для перевозки припасов нужны еще галеры — и это растет как гора. Вот так, для перевозки тридцати тысяч воинов, надо двадцать пять тысяч рабов-гребцов.
Придется часть припасов и осадные пушки грузить на плоты и тянуть мавнами вдоль берега. А галеры с воинами пойдут напрямик с небольшим запасом воды. Когда только готовились, приехал татарский бей Эминек, обещал, что его род, самый большой в ханстве, поддержит султана. Хотя я в этом сомневаюсь, хорошо, если просто не будет против нас воевать.
В начале зимы пришло еще одно известие, консул Каффы сбежал в Геную. Теперь вместо него новый консул, московит Андреас, который называет себя дожем. А войск, у этого дожа, даже половины тысячи нет. Но собирается с нами воевать.
Вышли из Босфора, переночевали на нашем берегу, догрузились припасами, и выступили на рассвете. Если идти быстро, а ветер попутный, то до Таврии можно дойти за четыре