Часть первая. Альтернативная история, попаданство, прогрессорство. 1472 год, Россия. Без магии. Механические и химические проекты в художественном оформлении. Сто килограммов роялей — это много. Закончена.
Авторы: Кузнецов Константин Николаевич
эффекта.
Я же тут давал задание сделать ветряную мельницу с вертикальным ротором — ротор сделали — хорошо крутится. Вот только зачем делать мельницу с приводом от ветряка, когда у нас есть паровая машина — мельнице не надо работать длительно. А есть другие задачи где ветряк можно использовать, электрогенератор, например. Или вот еще один вариант.
Для работы домны нужен постоянный поддув воздуха, мощность небольшая нужна, но мы для этого будем гонять целый паровик, водяного колеса тут нет. Поэтому затеял я воздушный компрессор с ветроприводом. Было заманчиво сделать просто большой воздухозаборник, но ветер, периодически, меняет направление. Второй наш ротор был уже на стальном сварном каркасе, лопасти из фанеры. Выяснилось, что вертикальный ротор плохо масштабируется — если увеличивать диаметр, то момент растет, а обороты — падают, мощность растет мало. Пришлось увеличить высоту ротора, а это повлекло за собой необходимость третьей опоры на вершине этой «елки». Поставили сверху крестовину с бронзовой втулкой посередине, натянули растяжки в четыре стороны — стоит устойчиво. Снизу, на этой же оси — воздушный компрессор «улитка». Даже при умеренном ветре дает очень приличный расход и давление воздуха. Для конвертера может не хватить, а для дутья домны — хватает с запасом. Так что появилась возможность не использовать паровик непрерывно при работе домны.
Но тут еще момент — ветер может прекратиться неожиданно, а надолго оставлять домну без дутья — нельзя. Сделали ресивер — из фанеры двухметровый кубик, швы смолой промазали. Испытали, давление хоть и небольшое, но стенки затрещали — выгибаются. Укрепили снаружи брусками — держит. Теперь короткие перепады ветра сглаживаются, дутье стало равномерным.
Но этого недостаточно — в котле пары надо минут пятнадцать разводить. Для этого сварили котел-бочку, он простой, и мощность его маленькая, но даже если погасить под ним огонь, запасенного пара хватает на двадцать минут работы паровика на среднем ходу. В дежурном режиме под ним поддерживают слабый огонь, чтобы давление сильно не падало. Так что времени хватает на разогрев основного котла. Ну и основное резервирование, к домне подходят валы трансмиссии от двух цехов и приводят они два компрессора, не считая ветряка. Так что оставить домну без дутья очень сложно. Получается целая служба дутья при домне, ведь еще печь подогрева воздуха есть.
Так что работа в Адлере кипит, жизнь налаживается — глаз радуется. И еще — мы тут себя почувствовали себя действительно в безопасности. В соседний Лияш я направил часть полицейских из Каффы, за порядком следить. Но в Лияше людей меньше раз в тридцать, и они там устроили полицейское государство в отдельно взятом городке. У меня такое впечатление, что жители скоро строем ходить будут. Поймали одного вора, осудили, и продемонстрировали новый вид казни — расстрел.
Но самое главное — в стратегическом плане — нет такой армии, которая смогла бы сейчас угрожать Адлеру. Разве что из Босфора появится армада хорошо вооруженных кораблей. Но даже если османскую мавну обвешать десятками пушек — против моих пушек у них нет шансов, снарядами я сейчас обеспечен.
Хотя — нет! Две проблемы — 65-мм пушек у меня только пять, это очень мало, надо на каждую шхуну и пароход. И я не знаю что происходит в Мраморном море, а это главный рассадник османского судостроения. Пушками я прямо сейчас и займусь, сколько можно откладывать, а с разведкой у меня проблемы. Нет, я видел кино про Штирлица, и книги читал. Войсковая разведка еще получается, ну там и солдаты сами понимают что к чему, а вот агентурная… Тот случай с вербовкой агента «Ромео» — чистая случайность, которая нас спасла — как выигрыш в лотерею.
Есть у меня «университет» — это уровень средней школы двадцатого века, только он не является обязательным образованием, поступает туда далеко не каждый. Но есть там группа, на «гуманитарном» факультете, у которых успеваемость невысокая. Интернациональная, такая, группа — евреи есть, турок, с весны еще четыре черкеса учатся. Черкесам учеба дается с трудом, отбирали их совсем по другим параметрам — на коне скакать, саблей рубить, из лука стрелять. И эта учеба для них, не ради знания, это вербовка мировоззрения. Чем больше они будут знать, тем более далекими и дикими им станут обычаи предков. Я не надеюсь, что они сразу отринут верность своему отечеству, я об этом и не говорю. Но живут они тут в Адлере, и моя цивилизация по капле, впитывается в их умы.
Черкесы эти отобраны из солдат, но форму уже не носят, и на стрельбище тренируются когда там нет посторонних, их вообще мало кто видит. Да, вот такая у меня разведшкола. Принципы оперативной работы я им объясняю, насколько сам это понял из художественной
