Сто килограммов для прогресса. Часть первая

хлопковую и льняную ткань, Антип воспринял как личный вызов. Теперь, помимо руководства синтезом мовеина, он отрабатывает протраву ткани танином.
Проблема была в том, что танин получили из коры дуба, протравливал ткань он хорошо, но при этом окрашивал ткань в коричневый цвет. Серия экспериментов привела к решению — экстракт из коры акации и гидроксид натрия. После этого и лен и хлопок хорошо брали краску. Окрашенный хлопок получился очень ярким и насыщенным, будем продавать его процентов на тридцать дороже шерсти и льна. Опять меня захватил азарт спекулятивной торговли, а что делать? Серебра не хватает, выручают бумажные лиры, но сильно наращивать бумажную массу пока опасно.
Еще давно я заметил, что все наше конструирование происходит «на глазок» — я вспоминал, как выглядит тот или иной механизм, и мы просто повторяли его по моим эскизам. Прочностные расчеты я делал редко — только для балок и ферм, и некоторых, особо нагруженных деталей. Для конструирования корабля этого совершенно недостаточно — надо проводить массу расчетов. Не только прочностных — надо знать хотя бы массу частей корабля.
Использовать смартфон в качестве калькулятора еще можно, но жалко, я вижу как он «рассыпается», его ресурс на исходе. Пока только две проблемы — почти разрушен разъем питания, и сенсор экрана местами иногда не срабатывает. Если первую проблему мы решили, заключив смартфон в деревянную конструкцию-подставку, где разъем неподвижен, то вторую проблему мы можем пока только обходить, разбирать и паять смартфон я не решаюсь. Я не настолько опытный электронщик, да и запасных деталей к смартфону у меня нет. Сомневаюсь, что сенсор можно как-то починить, кроме как заменой.
Так что расчеты придется проводить на бумаге — столбиком. Объем предстоит очень большой, мне одному это считать — работа на месяцы. Но кроме меня — некому, никто не обладает знаниями в таком объёме — за три года обучения до термеха не дойти, тем более — до сопромата. Но начинать обучать этому надо, у меня появилась фобия — если завтра меня вдруг не станет, никто не поймет того, что написано в учебниках для высшей школы.
Стал собирать группу, некоторые достигли значительного прогресса — это потому что ничем другим более не занимались. Двое подростков очень хорошо освоили арифметику — быстро считают в уме и на бумаге. Два парня, что занимались оптикой — поняли что такое геометрия, но там проблемы с вычислениями, калькулятора я им не даю. Прохор и его четыре мастера очень неплохо конструируют технику, но все делают по наитию, рассчитать могут только передаточное отношение в редукторе.
Если нет квалифицированных специалистов, то надо построить конвейер из неквалифицированных, каждый будет делать простую операцию — а все вместе — сложный процесс. Попробую это организовать с умственным трудом, надеюсь, что еще они будут учиться друг у друга.
Рядом с » избой-университетом» построили еще одну, поменьше. Это будет конструкторским бюро. Сделали там большие окна и электрическое освещение. Сделали черные доски, писать мелом промежуточные расчеты, сделали чертежные доски из толстой фанеры — для чертежей.
Ребятам новое место понравилось, новая работа звучала очень солидно. Объяснил, у кого будет какая роль, но сказал о необходимости осваивать все специальности. Соотнесли возможности, но столкнулись с тем, что синус нельзя посчитать в столбик. Но я им рассказал про другой вариант — есть такие таблицы Брадиса, для вычисления тригонометрических функций. У меня таких нет, но их можно составить имея калькулятор в смартфоне. Один раз заполнить таблицу, и потом считать синусы, не прибегая к калькулятору — то что нужно.
Таблицу сразу решил делать подробную, на больших листах — повесим на стенку как плакат. Подробную — это с шагом в три угловых минуты, чтобы точности с запасом, не известно, сколько еще проживет смартфон. В первый день заполнили только целые числа градусов — первую колонку. Но геометры, как только поняли как ею пользоваться, уже принялись решать свои старые задачи по оптике. Таблицы заполняли еще несколько дней — смартфоном пользовались очень осторожно, чтобы не доломать.
А арифметики заскучали — важность геометрии они смутно понимали, и я им рассказал про логарифмическую линейку. Что такое логарифм — я объяснять не стал, сразу начал показывать принцип работы — две логарифмические шкалы нарисовал на двух листах бумаги. Пацаны освоили принцип довольно быстро, но проверив на бумаге — предъявили: в столбик — точнее.
Я всем объяснил по-простому: это для математиков и счетоводов нужна точность до последней цифры, расхождение в один процент — для них ошибка. А для физиков и инженеров один процент — это не ошибка, а погрешность,