Часть первая. Альтернативная история, попаданство, прогрессорство. 1472 год, Россия. Без магии. Механические и химические проекты в художественном оформлении. Сто килограммов роялей — это много. Закончена.
Авторы: Кузнецов Константин Николаевич
пошла к девкам объявить о сохранении статуса. Я на ровной земле рулеткой и колышками разметил трапецию гафельного паруса. Позвал девок, Ратмира выделила троих во главе с Фросей. Раскроили три полосы, чтобы не путались, сшивать долго надо. Наживили на земле — перенесли на стол шить. А я уселся за другой край стола с инструментами — собирать револьвер. Собирать — громко сказано — очень много подтачивать надо, подшлифовывать. Но главное — все ровное, все соосное. Свободные пацаны вокруг сидят, молча смотрят. Ивашка и Аким догадались что это огнестрел и кругами ходят, тоже молча. Еще провел закалку деталей из БрБ2 отлитых скульптором. Когда я отливал стволы, я их сразу закаливал в воде. А про закалку я греку не говорил, да и не смог бы он, отливал в керамические формы. Нагрел барабан и ударник до 78 °C и бросил в воду. Температуру контролировал термопарой на тестере, надо местный градусник сочинять… Бронза стала мягкой, после обработки надо провести старение — бронза затвердеет. Отверстия в барабане прошелся разверткой, померил патроном — входит свободно и не болтается. Теперь все догадались что это — оружие. Достал из запасов пружинки и винтики, нарезал резьбу под винтики. К ужину револьвер собрал — только ствола не хватает. Все щелкает четко, барабан фиксируется как надо. Даже кран работает — барабан откидывается влево для перезарядки. Вот только ось барабана показалась слабоватой, надо и ее отлить из БрБ2.
Пришел Аргирос, поужинал с нами. После ужина прогрел форму, сказал что можно отливать. Договорились на завтра, после обеда, он отпросится. Все, пора спать, Фросю послал к девкам.
Утром в «школе» устроил диктант, так как ручки было только три, писали Ефим и два самых лучших ученика. Начал с самого легкого — «У лукоморья дуб зеленый» — они его наизусть знают. Но все равно писали очень медленно и с ошибками, у Ефима ошибок мало — читает много. Сказал, чтобы упражнялись друг с другом без меня.
После завтрака пошли на верфь, забирать струг. Взял гребцов и старый стаксель, новый грот не дошили даже на половину. Струг явно преобразился, немного портило вид отличие в цвете старых досок и новых. Корабел еще рулевое весло переделал — сделал побольше, изогнул ручку и поставил хитрую уключину. Получилось что-то среднее между рулевым веслом и румпелем. Для нормального руля надо переделывать ахтерштевень — проще новый корабль построить. Расплатился, купил еще дерево для гика и гафеля и несколько блоков. На веслах отошли от города, подняли стаксель, теперь уже правильно — вертикальная шкаторина больше горизонтальной. Вроде идет чуть лучше чем раньше — мачта выше — а наверху ветер сильнее. Только кренит сильнее. Балласт! Подошли к брегу — натаскали камней с тонну. Стало немного лучше. Походили туда-сюда, надо второй парус. Пошли на стоянку.
Пришли домой. Там ждет пацаненок, который работал «громкой» рекламой, с запиской для меня. Дал ему «резану» — мелкие резаные монетки чуть меньше сольдо тут считаются за полсольдо. Как он нас нашел?
В записке печатными буквами — «продал малое зеркало Еремей». Пошли в лавку. Еремей гордый прохаживается — «продал за сорок семь лир!» Произвели взаимозачеты — я получил почти полсотни лир — хорошо живем! Отдал ему три лиры — моя доля оплаты аренды лавки следующего месяца. Говорит что большое зеркало дороговато — никому еще в руки не давал. Надо бы снизить. Решили поставить цену двести пятьдесят лир.
Еще про одну особенность торговли рассказал купец. Кроме лир и сольдо на руках много других серебряных монет, особенно у татар и приезжих купцов. Такое серебро брать никто не хочет, его надо менять у особых «менял-серебрушников», они умеют пробу серебра проверять. Совсем мелкие монеты идут за полсольдо, но это тоже не выгодно по весу серебра. Вот заходил турецкий купец, хотел меха купить, лир нет, а другое серебро Еремей брать побоялся. Купец ушел к меняле и не вернулся, купил в другом месте. Крупные лавки (целые магазины по нашим меркам), держат своих менял, нам такое пока не по карману. У меня про эту проблему крутится какая-то идея, но я не могу ее ухватить и осознать.
Еще Еремей завел разговор про его людей. Одного — Ивана — он отправляет с московскими купцами домой, отвезти письма и серебро. Оставляет себе трех воев для охраны. Причем Игната не берет — десятник — дорого. Остальные переходят ко мне. Это плюс девять человек, в основном гребцы. Тут еще такая проблема — разный масштаб цен здесь и на Руси. Получается, я мальчишке-толмачу плачу больше чем своему десятнику. Люди это видят, но пока молчат. Надо будет пересматривать соглашения.
После обеда пришел Аргирос, пошли в кузню. Сплавили еще бронзу и отлили ствол с первого раза. Сказал Аргиросу, что беру его на работу, пока одно сольдо в день и ест
