Сто килограммов для прогресса. Часть первая

Небрежно говорю Акиму:
— Там один татарин живой — кончай его. — Аким подошел и татарской саблей ударил по шее лежачего. Он еще и патроны экономит!
А один гребец мертвый! Дырка в голове, явно от пули! Это да… дружественный огонь… прости. Гребцы такие все тощие, только руки жилистые. Как они такую лодку вшестером против течения?
Решил я бросить татарскую лодку, трупы татар ободрали и бросили за борт. Гребца тоже, но не раздевая. Пустую лодку отбуксировали к берегу, и немного затащили на мель. Чем позже ее найдут, тем лучше, но жечь ее тоже нельзя — слишком подозрительно. А так рыбаки ей ноги приделают, или весла.
Отошли к левому берегу, разожгли костер, накормили ухой освобожденных, поставили варится следующую порцию — рыбы много. Через пару часов поели и отчалили в темноте. Ночь не особо лунная, но берега видно — без парусов дрейфуем потихоньку.
Утром пристали к левому берегу. Стали разбираться, кто тут у нас. С литовской деревни — шесть мужиков, четыре бабы, три пацана — то есть четыре семьи и два мужика. Еще четыре русских мужика — их в дороге перехватили — шли на заработки. Среди гребцов — один русский, один алан и три черкеса.
Объявил я всем, что они свободны, и могут идти домой. А кто хочет работать у меня — того возьму на работу. Три гребца-черкеса сказали что пойдут домой, и показали на юго-восток. Я им дал три пары трофейных сапог, нож татарский и хлеба. Они поблагодарили и ушли. А русский гребец сидит, смотрит на нас, улыбается и плачет. Я думал он пожилой — всклокоченные, седые волосы, тело в шрамах. Оказывается, ему нет и тридцати — кошмар, что с человеком делали. Сидит, боится что я его освобожу. Гребец-алан тоже никуда уходить не хочет. Общаемся с ним по-татарски, то есть с трудом. Ничего, обучим-откормим, к делу пристроим.
Отправились дальше, беседуем с новичками, а литва — это никакая не Литва, такие же русские, говор немного другой, и все. Один из них стал бойко говорить, что он боярин литовский, у него было «копье» войска, он ничьим холопом не будет, ему надо обеспечить условия проживания приличные. О, начинается! Смотрю — он заводится, голос повышает. Я его перебиваю:
— Я тебя освободил?
— Освободил.
— Ты ко мне работать не идешь?
— Не иду.
— Вот, на тебе саблю. На какой берег высадить, на левый или на правый?
Он на полном серьезе высадился на правый берег. Жалко, конечно. Или убьют, или в полон попадет. Может он и хороший вояка, но мне подчинятся не будет, еще тут борьбу за власть устроит. Нафиг-нафиг.
Подошли к Тане. Я хотел мимо проскочить, но смотрю — еды не хватит до Воспоро, да и воды тоже. Накупил пшеничных лепешек, залили бочку колодезной водой и быстренько отчалили. Опять на веслах через дельту — но уже легче, по течению. Через два дня дошли до Воспоро, поели все нормально в таверне. В Каффу зашли, стекло продаваться стало, больше десяти листов продал.
Пришли в Чембало, новеньких сразу на речку, в бане отмывать. Сразу стало тесно — пришлось шатры ставить и ударными темпами перекрывать вторую избу. Сразу стали в ней нарезать отдельные комнаты для семейных, печи нет, правда, но уже тепло, до осени так поживут. У нас три семьи «старых», еще четыре новых прибавилось. Баб к Ратмире отправил, новых пацанов учат грамоте пацаны «бывалые». Мужиков стал распределять в подсобники, и — о чудо — среди них оказался кузнец! Наконец-то! Да еще из семейных и с сыном. Опросил остальных — нашелся плотник — к Осипу его. Хоть он и постарше Осипа, так Осип теперь и токарь по дереву. Один мужик сказал что раньше молотобойцем был — я глянул, вроде крепкий, пойдет. Теперь у нас в кузне полный комплект, надо кузню строить. Гребцы пока «легкотрудники», отъедаются, на них смотреть страшно, а алан еще и язык учит.
Место под кузню выделили недалеко от домны, чтобы подключиться к подачи воздуха от общей улитки. Пошла у меня специализация работников: кузнецы, плотники, химик-дегтярник, к домне прикрепил мужика. К дегтярнику и металлургу прикрепил пацанов, которые вели записи и изучали теорию. Прохор и два пацана стали механиками. Стеклодув еще, но он не постоянный — стекла мало, и его привлекаю на другие работы. И одна большая универсальная бригада.
А почему у нас нету гончара? Не боги горшки обжигают! Кирпичи мы обжигаем, сушить тонкие формы Аргирос умеет лучше всех. Осип выточил гончарный круг, я показал пример и оставил всем «поиграться». Выявим, у кого лучше получается.
Прокатный стан для проволоки, за мое отсутствие, Прохор уже доделал, но что-то не ладится. Показывает — включил, засунул кусок глины, из последней пары валиков выходит тонкий шнур, как надо. Но вот между второй и третей парами валиков, а особенно, между третей и четвертой парами начинает скапливаться