Часть вторая. Альтернативная история, попаданство, прогрессорство. Без магии. Механические и химические проекты в художественном оформлении. Сто килограммов роялей — это много.
Авторы: Кузнецов Константин Николаевич
Сразу пошли дефекты заваривать.
Но железный корабль надо красить, иначе проржавеет моментально. С красками же сложилось неожиданное разнообразие. Льняное масло я заказывал русским купцам каждый год, но того, что смог накопить хватит, от силы, на треть корабля. Причем подобрали лучший пигмент для этого случая — свинцовый сурик, не путать со свинцовыми белилами. Свинцовый сурик похож на железный сурик — оранжевый. Сильный окислитель, и сам является сиккативом для получения масляной краски из масла. Еще он окисляет поверхность железа до двухвалентного оксида — плотного черного слоя, хорошо защищающий от коррозии даже в морской воде. Токсичность свинца замедляет обрастание корпуса моллюсками. Три в одном — отличная вещь! И получать его нетрудно, надо только правильно подобрать режим окисления свинца в горелке. Ну еще мелко перемолоть и просеять. Так что эта рыжая масляная краска пойдет на покраску корпуса снаружи ниже ватерлинии.
Там, куда не хватит этой краски — будем использовать этот же пигмент на другом связующем. При производстве пироксилина у нас образуются отходы, которые можно считать нитролаком. На лак он не сильно похож — мутный от примесей, непрозрачный. Добавили свинцовый сурик — получилась светло-коричневая нитрокраска, сохнет очень быстро, водостойкость высокая. Прочность немного хуже масляной краски. Будем красить надводную часть борта.
Антип перечитал справочник, и нашел куда применить уксусную кислоту — получил ацетат целлюлозы. Получать ее труднее, чем нитроцеллюлозу, но для нее не требуются стратегические вещества — селитра, серная и азотная кислоты. Тоже получилась не очень чистое вещество, хлопка нет, делаем из крапивного волокна, да и немного пока получили, но будем использовать. В отличии от нитрокраски, ацетатная краска почти не горит, но имеет меньшую водостойкость, будем использовать для жилых помещений корабля. В качестве пигмента — железный сурик вместо свинцового. Его тоже несложно получать, и он не токсичен, к тому же. Вот только его антикоррозионные свойства несколько хуже, чем у свинцового сурика.
Но ведь у меня есть цинк! Больше трех тонн. Хотел было сделать цинковую краску, но задумался. Цинк мне довольно дорого обходится, а в краске большая часть цинковых частиц к листу не прикасается и гальванической защиты не образует, надо бы цинк использовать эффективнее. Гальваническое цинкование — вот эффективный метод. Только на готовом корпусе проводить гальванику сложно, но возможно. Надо защитить самые уязвимые места внутри корпуса — шпации днища — пространство между днищевыми шпангоутами, там всегда скапливается вода и грязь. И особенно нуждаются в защите сварные швы.
Придется проводить гальванику вручную — цинковый электрод, обернутый тряпочкой, пропитанной электролитом. Прикладываем к нужному месту на корпусе и подаем напряжение. Чувствую — не все так просто, надо пробовать.
А вот четвертого варианта краски у нас вдоволь — это каменноугольный лак, его еще кузбасс-лаком называют. Он не очень прочный, но довольно неплохо защищает сталь от коррозии. Будем его использовать там, где не будет механического воздействия — скрытые полости, бортовые шпации трюма.
Попробовали гальваническое цинкование — не очень приятный процесс, находится людям в трюме в это время нельзя, выделяются неприятные газы. Так что получилось оцинковать только днище, используя шпации как ванночки. Так же как и с водяным тестом, шли от носа к корме, потом еще все отмывали от остатков электролита. Зато когда закончили — увидел знакомый тусклый блеск — оцинковка!
Тем временем сварщики закончили плановые сварочные работы — приварили все, что надо было устанавливать в эллинге.
Сделали первый ткацкий станок. Уже нитки перестали путаться, натяжение нитей основы и утка отрегулировали, стала получаться ткань. Причем в механическом, можно сказать, автоматическом режиме. Пока от машины не приводим, крутим руками — но только за вал привода, как если бы крутила машина. Вал крутим, ткань ткется сама, пока не порвется или кончится нить. Вот это достижение! Вот только ткань странная, рыхлая такая. Это из-за нити, это даже не нитка, а пряжа для вязания какая-то.
Посмотреть на еще одну «самоработающую» машину стали собираться люди. Охали, ахали, конечно. Но не все — один мужик выдал: «А что тут такого, вон, пилорама, сама доски пилит, а эта, значит сама полотно ткет » — Что-то избаловал я своих людей » чудесами».
Вот с ниткой надо разбираться — вызвал из Лияша бригадира прядильщиков. Показал, объяснил. Сказал, что такую нить больше брать не буду, надо тоньше и плотнее.
На следующий день за мостом стоит небольшая толпа черкесов, охрана не пускает
