Страх

посмотрел прямо вниз, перегнувшись через предохранительную планку и слегка раскачав кабинку.
— Еще кого-то сажают, — предположила Клодия, все еще чувствуя вкус его губ, улыбаясь ему.
— Мне здесь нравится, наверху. Смотри, какая луна огромная.
— Спорим, я ее достану, — сказал он, следя за ее взглядом. И встал, сильно раскачав кабинку.
Вот, сейчас схвачу, — крикнул он, протянув вверх обе руки.
— Дэниел!.. Сядь! — воскликнула Клодия.
Наклонившись над предохранительной планкой, он делал вид, что хватает луну.
Потянулся сильнее, и тут сиденье сильно дернулось, резко качнулось вперед.
Клодия с ужасом видела, как Дэниел, по-прежнему вытянув руки, перевалился через предохранительную планку и полетел головой вниз навстречу смерти.

Не успев закричать, не успев даже охнуть, Клодия сообразила, что видела не падение Дэниела.
Она видела падение Элисон.
Элисон. Клодия неотступно думала о бедняжке Элисон с момента приезда в Саммерхэвен.
А теперь перед ней разом ожил трагический случай, унесший жизнь Элисон Дрекселл.
Порой перед глазами человека пролетает вся жизнь, и когда Дэниел раскачал кабинку чертова колеса, перед охваченной ошеломляющим ужасом Клодией предстала трагедия прошлого лета.
Она вновь вернулась в июль прошлого года, вновь была в лагере “Полная луна”.
                          *   *   *
Клодия растянулась на койке, разморенная влажной дневной жарой.
Лениво отмахнулась от мухи. Она успела убедиться, что насекомые полюбили царившую в двенадцатом коттедже причудливую смесь запахов духов, дезодоранта и розовой воды, которой пользовалась Марла.
Было это сразу после ленча, в “свободное время”, когда каждому следовало сидеть в своем коттедже и писать домой письма. К счастью, Кэролайн, вожатая Клодии, крутила любовь с инструктором по плаванию, так что рядом никогда не вертелась, поэтому никому из них не приходилось писать никаких писем.
В тот день Клодия, Марла, Джой и Софи играли в праздную игру под названием “правда или расплата”. Подошла очередь Джой.
— Правду, — потребовала она, хитро глянув на Клодию. — Скажи, сколько у тебя сегодня вскочило прыщей?
Клодия вспыхнула, сообразив, что Джой, наверно, видела нынче утром, как она в умывальной разглядывала свое лицо.
— Может, лучше расплатишься? — ехидно предложила Джой, покрывая ногти на ногах светло-розовым лаком.
— Три, — призналась Клодия, потупив глаза, глядя в дощатый пол. — Большое дело. Действительно, у меня не такая безупречная кожа, как у тебя.
Все расхохотались.
Закрывавшая дверной проем сетка внезапно отлетела, и ворвалась Элисон, сестра Марлы, на год младше нее. Как и Марла, она была стройной высокой блондинкой, но, по мнению Клодии, совсем не такой утонченной. Элисон не отличалась ни изысканной грацией своей сестры, ни природными спортивными способностями, и ее никак нельзя было назвать симпатичной.
— Вы чего делаете? — спросила Элисон.
— Ничего для тебя интересного, — заверила ее Джой.
Марла даже глаза не подняла:
— Иди отсюда, рыбья морда.
Даже Клодия, изо всех сил старавшаяся почувствовать симпатию к Элисон, была вынуждена признать, что это еще та девица. Она никогда не общалась с девчонками из своего коттеджа. Ей страстно хотелось добиться признания со стороны подруг Марлы и войти в их компанию.
Это было бы ничего, не будь Элисон ябедой и шпионкой. Она вечно докладывала старшему вожатому об их незначительных прегрешениях, всегда изо всех сил старалась навлечь на них неприятности.
— Я хочу играть, — объявила Элисон, повалившись на койку Марлы. — Можно мне поиграть? Мне скучно.
— Ты не знаешь, во что мы играем, — хмуро заметила Джой.
— В правду или расплату, — самодовольно провозгласила Элисон.
— Ты для этого слишком мала, — сказала Клодия.
— Иди, играй вместе со всеми, — холодно отрезала Марла. — Тебе здесь не место, Элисон.
— А я все про вас расскажу, — пригрозила Элисон. — Ведь сейчас вы должны писать письма домой.
— Прекрасно, — бросила Марла. — Играть хочешь? Тогда расскажи, как тебя мама застукала, когда ты в своей спальне целовалась с Майклом Дженнингсом.
— Что? Никогда этого не было, — вскинулась Элисон. — Гнусное вранье!
— Разве он не твой друг? — спросила Клодия Марлу, не в силах скрыть удивление.
— Был мой, пока Элисон на глаза не попался, — хмуро сказала Марла.
— Ты врешь! —