Наши современники на Великой Отечественной войне. Заброшенные в 1941 год, где не знают слова «попаданец», а пришельцев из будущего величают «странниками», они отправляются в разведывательно-диверсионный рейд по немецким тылам. Об их подвигах докладывают лично Сталину. Их танко-истребительные группы наносят гитлеровцам невосполнимые потери. Попав в их засаду, ликвидирован рейхсфюрер СС Гиммлер.
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
А вечером, если только Окунев не на задании, — культурная программа. С хорошей песней, сами знаете, и жить веселее, и работать легче. Мы даже потом, когда уже разделились, их пели. Товарищ Белобородько, комиссар наш, большим охотником до поэзии оказался! И пока Антон песни исполнял — слова записывал. С мелодиями похуже, конечно, выходило. Но не это ведь главное, верно? Вы, к примеру, «Песню про шахтерскую любовь» знаете? Да, ту самую, которая «Марк Шнейдер был маркшейдер…» Так окуневская песня-то…
Конечно, не все гладко было — Антон сам признавал, что голос у него не очень… Но у нас один боец был, Вася Давыдов, так у него голосище — хоть прям сейчас в оперу. Вот они песни на пару и разучивали. Жаль, погиб он осенью сорок второго… Такой талант был!
А одну песню, помню, Окунев про нашего бойца написал. Точнее, про бойца их группы. Лешку Дымова. Он, насколько я знаю, в группу из милиции пришел и воевал с ними, считай, с самого начала. Так Антон не только про него, но и про победу нашу написал. Вы ее точно слышали — каждую весну по радио крутят. Но я только после войны понял, как много Окунев тогда угадал:
Дымов-то у нас питерский, и тогда в аккурат сержантом был. Понятное дело, в песне Окунев не уточнял, по какому ведомству герой проходил, но оно и лучше. Ближе к простому человеку. Кстати, Дымова я видел недавно, в больших чинах он теперь — генерал-лейтенант!
С немецкими «ищейками» пришлось повозиться. Минут пятнадцать мы безуспешно пытались докричаться до лагеря. Закончилось все тем, что волевым решением я был послан на елку для обеспечения связи.
– База — Арту! База — Арту! — Кукушку пришлось изображать еще минут пять, прежде чем в наушнике раздалось:
– Казачина в канале! Слушаю тебя. — Голос Ивана звучал тихо, да и помехи были. Все-таки почти семь километров — приличное расстояние для наших рацаек.
– Бродягу срочно позови. Фермер говорить будет!
Александра Сергеевича ждать пришлось долго — ответил он ровно через четыре минуты:
– Бродяга на связи. Что у вас?
– Поисковая группа с пеленгатором, —
