Наши современники на Великой Отечественной войне. Заброшенные в 1941 год, где не знают слова «попаданец», а пришельцев из будущего величают «странниками», они отправляются в разведывательно-диверсионный рейд по немецким тылам. Об их подвигах докладывают лично Сталину. Их танко-истребительные группы наносят гитлеровцам невосполнимые потери. Попав в их засаду, ликвидирован рейхсфюрер СС Гиммлер.
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
в Баушках, господин генерал-фельдмаршал! — И офицер, выполнив три идеальных строевых шага, протянул командующему группой армий листок с шифрограммой.
— Русская конница? — спросил фон Клюге. Вот уже целую неделю упомянутая пехотная дивизия пыталась поймать кавалерийский корпус русских, прорывающийся лесами в направлении на Рябшево, где базировался штаб 3-й танковой группы.
— Никак нет, господин генерал-фельдмаршал! Судя по сообщению, Советы выбросили воздушный десант!
Деревня Алферово, Духовщинский район Смоленской области, РСФСР.
22 августа 1941 года. 15:01.
— Ну что там, сержант? — Голос спрашивавшего срывался. Ну еще бы он не срывался. Посмотреть бы, что случится с вашей дикцией и дыхалкой после резвого забега по буерачной стометровке…
— Плотно сели, старшой, — раздалось в ответ. — А гранаты все на связистов этих гадских извели да на «коробочку». — Человек говорил, даже не повернув головы, оттого прибежавшему пришлось податься вперед, вслушиваясь. Совершенно неожиданно его собеседник приложился к своему оружию, практически скрытому в большом кусте бузины, за которым оба сидели, и раздался выстрел.
— Есть попрыгунчик! — И сержант, смачно харкнув, сплюнул в сторону. — Извини, старшой. Так, говорю, плотно сели. Там стенка вот из такенных бревен, — и, повернувшись, он показал руками размер препятствия.
«Солидно! — подумал старший лейтенант. — Бревнышки сантиметров по сорок в сечении получаются. Щедро кто-то отстроился, однако!»
— Ты не плакай, комод. Пушкари на подходе, — весело сообщил он опять вернувшемуся к наблюдению за противником подчиненному. — Сейчас как раз свою перделку ставят.
— Долго?
— Через пару минут жахнуть обещали!
— Хорошо бы, а то время, старшой, у нас конкретно на исходе. Скоро час будет, как валандаемся.
— Этих сволочей нам, друг мой Толя, всех в землю загнать надо. Иначе никак. Да и про час ты загнул — тридцать семь минут по моим.
— Ой ли?! И так, чай, им не до командования будет. А, старшой? Под сотенку мы накосили, пора бы и скирдовать!
— Не, не просохло еще! — отшутился старший лейтенант Войтовский, пристроившись рядом с бойцом.
…К селу вышли красиво — разница с расчетным временем получилась ничтожная, меньше двадцати минут. А если принимать во внимание, что для операции задействовали сразу семь танко-истребительных групп, выдвигавшихся по собственному маршруту каждая, то подготовительную фазу можно считать идеальной. И идея, предложенная одним из командиров комфронта, что несколько групп по двадцать человек просочатся гораздо успешнее, чем одна в двести, тоже сработала. Никого на тридцатикилометровом марше немцы не засекли. Единственным неудобством можно было считать время атаки — за последний месяц бойцы днем спать привыкли, а не воевать, но и тут нашлось решение. Всю ночь перед атакой посвятили отдыху, а для отвлекающих акций генерал-майор Рокоссовский позаимствовал у соседей их «истребителей». С другой стороны, без тщательнейшей разведки «местных» операция, скорее всего, вообще была бы невозможна.
И когда в четырнадцать ноль две над селом повисли две зеленые ракеты, подававшие сигнал к атаке, единственной мелькнувшей у старшего лейтенанта Войтовского мыслью было сожаление, что что-нибудь подобное они не могли отчебучить раньше, в июле или конце июня. «Тогда бы немчура вперед так быстро бы не рвалась!» Ну а спустя секунду стало не до отстраненных умствований — несмотря на то что первая волна нападавших уже забрасывала гранатами расположение немецких связистов и из нескольких «функвагенов» уже вырывалось пламя, а ручники «истребителей» прошлись длинными очередями вдоль улицы, положив при этом нескольких врагов, опыт противника позволил организовать некое подобие обороны. Вот ожил пулемет небольшого броневика, стоявшего метрах в тридцати от здания сельсовета, в котором, собственно, и располагался штаб дивизии. Вразнобой, но довольно часто, захлопали «маузеры», и, наконец, спустя пару минут раздались первые свистки фельдфебельских дудок. Однако ж штаб — это не боевая часть, да и в скорости реакций и отточенности навыков писаря коренным фронтовикам, а уж тем более головорезам-«истребителям» уступали. К тому же многие части немцев стояли наособицу. Ребята Войтовского уже мелькали между домами села, когда внезапно атака застопорилась. Павел, как раз добежавший до околицы вместе с пулеметчиками, спросил, плюхнувшись в запыленные лопухи рядом с одним из бойцов:
— Что там? Чего встали?
— Танк, мать его ети! — раздалось в ответ.
