Наши современники на Великой Отечественной войне. Заброшенные в 1941 год, где не знают слова «попаданец», а пришельцев из будущего величают «странниками», они отправляются в разведывательно-диверсионный рейд по немецким тылам. Об их подвигах докладывают лично Сталину. Их танко-истребительные группы наносят гитлеровцам невосполнимые потери. Попав в их засаду, ликвидирован рейхсфюрер СС Гиммлер.
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
стрелу указатель.
Вообще, русские оставили в городе довольно много своих танков. Понятно, что, когда отступаешь в спешке, вытаскивать поврежденную технику особо некогда. Впрочем, у германской армии до них руки тоже пока не дошли. Ремонтные подразделения с трудом справлялись с восстановлением собственных танков, где уж с чужими возиться… Опять же, сам Курт слышал от знакомых ребят из Панцерваффе, что на русских машинах они согласятся воевать только под страхом расстрела… Вот и стояли разнообразнейшие боевые машины противника на площадях, перекрестках и даже во дворах. Двухбашенные и однобашенные, тяжелые, средние и легкие. Всякие… Унтер-офицер видел даже несколько бронированных ромбовидных чудовищ времен Великой войны, вроде тех, что англичане применили на Сомме. Сейчас их стащили к большому собору неподалеку, и фотографирование на их фоне входило в «обязательную программу» для всех вновь прибывших.
— Курт! — фельдфебель призывно помахал рукой.
— Слушаю вас! — Несмотря на всю суровость, у «старины Андреаса» были любимчики, и Добиц входил в их число, так что уставные требования в данном случае можно было и не соблюдать.
— Значит, так — поступил приказ часть орудий перебросить на южную окраину. Командование опасается прорыва русских танков, и наши «тридцать шестые» могут быть там полезны. По секрету скажу, что даже новейшие тяжелые танки русских, о которых ты наверняка уже слышал всякие страшилки, можно остановить. Есть информация: у них слабые гусеницы.
«Ага, слабые, — мысленно согласился Добиц. — А вот все остальное не то что наша зенитка, но и пятисантиметровая противотанковая не пробьет. То есть мы им гусеницы будем портить, а они нас на небеса отправлять».
— Ваш взвод я оставляю здесь — надо и за небом следить, сам понимаешь, — продолжал объяснять фельдфебель. — Но на твоем месте я бы передвинул одно из орудий так, чтобы держать под присмотром и эту площадь. Понял меня?
— Так точно, господин фельдфебель! — Несмотря на форму, это был прямой приказ, и тут уж следовало соответствовать Уставу. — Разрешите спросить?!
— Давай.
— Откуда здесь взяться русским танкам, господин фельдфебель? До фронта ведь полсотни километров. Да и оборона у нас…
— Честно? Не знаю, унтер-офицер! Но поступила информация, что отдельные группы русских вчера прорвались к Кардымово, а это, Курт, уже двадцать километров от нас. За сколько танки проедут это расстояние? Мне кажется — часа за два, и то если на каждом перекрестке будут останавливаться, чтобы отлить. И учти — командованию виднее! Но все! Выполнять!
Учетчику
Информация о контакте «Кавалерист» принята к сведению. Подтвердите его знакомство с Фермером и сообщите возможные опознавательные знаки.
Просим максимально усилить разведработу в вашем районе. Данные о передислокации частей и интенсивности перевозок крайне важны.
Рейс в ближайшее время организовать не имеем возможности. С добычей взрывчатки не рискуйте — информация сейчас важнее.
Андрей
Деревня Палик Борисовского района Минской области, БССР. 24 августа 1941 года. 11:23.
— Раз! Два! Взяли! — под эту традиционную «помогалку» грузчиков и скрип деревянных катков «бэтэшка» тронулась с места и проползла еще пару метров.
Затея, сперва показавшаяся Вячеславу дурацкой, все-таки имела все шансы реализоваться во что-то путное! А ведь поначалу лишь авторитет Белобородько заставил его согласиться.
План был прост, как мычание, — показать противнику то, что тот желает увидеть. А если не желает, то заставить посмотреть именно в это место! Два покосившихся сарая разобрали на запчасти, из коих как раз сейчас заканчивали сборку уже пятого «танка».
Ну кто бы мог подумать, что поручневую антенну можно сделать
