Наши современники на Великой Отечественной войне. Заброшенные в 1941 год, где не знают слова «попаданец», а пришельцев из будущего величают «странниками», они отправляются в разведывательно-диверсионный рейд по немецким тылам. Об их подвигах докладывают лично Сталину. Их танко-истребительные группы наносят гитлеровцам невосполнимые потери. Попав в их засаду, ликвидирован рейхсфюрер СС Гиммлер.
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
если я помогу не завалить Лемана, уже квартальную премию отработаю.
Резонный на первый взгляд довод, что в тыл к немцам пока наши не летают, отмели как бесхарактерный. Чем раньше хорошее дело начнешь, тем лучше. А площадку Фермер найдет, в этом я уверен.
Но с кондачка столь важное мероприятие тоже не проведешь — подготовка с обеих сторон нужна. Самое ценное мы, кстати, в деревне не храним — для того есть нычка в лесу. Знают о ней даже из наших не все: я да командир. Как нам не знать, если сами и прятали?
Эх, хорошие в этой школе полы — скрипят так, что за десять метров слышно!
— Сергеич, я пойду, в управу схожу, — Антон с порога перешел к делу.
— Что-то там забыл?
— Я — нет. Бугор местный записку с мальчишкой прислал — жаждет пообщаться.
— Возьмешь кого с собой?
— На хрена? — Арт оборачивается ко мне, продолжая попутно вооружаться — вот сейчас маленький «маузер» в карман галифе заныкал. — Деревенских, что ли, бояться?
— Ты крестьян-то прекрати недооценивать. У них хитрости на взвод городских хватит. Нас знаешь как в свое время учили? Крестьянина можно запугать, можно договориться, можно втюхать что-нибудь, давя авторитетом, но по хитрости иной сельский бирюк даже прожженным операм фору даст. И всегда себе на уме!
— И с какой радости им меня плющить? — Теперь Антошка прятал небольшой складной ножик в перевязи, на которой покоилась его пораненная рука.
— А ответ на этот вопрос тебе не даст никто, кроме их самих. Могут за то, что немец, могут за то, что не немец, часы твои глянутся или еще что. Думаешь, тот жлоб, что тебя в первый раз упаковал, на немцев за идею работал? Нетушки — у него интерес материальный был. Какие там Гансы преференции ему предложили, не знаю, но то, что были они, — стопудово. Что бугор написал-то?
— Почтительнейше просит господина офицера заглянуть на огонек для решения хозяйственных вопросов. — Записку Антон мне не показал, мне ни к чему, он на забугорном раз в сто лучше меня умеет.
— Иди, коли позвали. На постах кто?
— Мишка и колбасный наш. Через час смена.
— Ну и ладно, ступай с богом.
Снарядившись, Арт ушел, а я направился во двор — машинку испытать, ну и солнечные ванные принять.
Бой у арбалета оказался приличным — самопальные болты пробивали доску-двадцатку без проблем. И взводился он легко. Но вот с прицелом колупался долго.
— Дядько! Дядько! — пацанчик лет семи горланить начал, еще подбегая.
Отложив арбалет, я вопросительно посмотрел на неожиданного гостя.
— Там немчы приехали, — смешно коверкая слона, заявил ребятенок. — Меня дед Игнат послал вам сказать.
Единственного, кого я знал под этим именем в здешних краях, был нелюдимый мужик, каждый день привозивший на телеге нам продукты. По крайней мере, толстая тетка, что приезжала с ним, именно так его называла.
«Срисовал он нас! Иначе не послал бы мальчонку, да еще с таким известием».
— Где? Сколько? — жеманничать и изображать, что русского я не знаю, времени не было.
— На такой большой мачине приехалы! Вот столько! — и мой собеседник несколько раз сжал и разжал кулачки.
«Ну ты, блин, еще бы номер части и фамилию командира спросил, старый пень! Парнишка небось считать еще не умеет!»
Не сказать, что распорядок дня после отъезда ребят остался неизменным. Практически исчезло личное время — хоть и сократили количество постов до минимума, но либо я, либо Сергеич в обязательном порядке изображали из себя «оперативный резерв» и неотлучно сидели в здании школы. Вот с утра я хоть время на тренировку выкроил, а вчера весь день был старшим по гарнизону. До сих пор не понимаю, почему одновременно с отъездом наших мы не собрали манатки и не забились в какой-нибудь тихий лесной уголок? Там хоть не надо постоянно на стреме быть. Поставил пару растяжек на тропинке — и кайфуй. Если сегодня вечером выяснится, что командир с парнями еще в безвестных далях побыть собираются — устрою тщательно выверенную истерику, честное слово! Мишка, Семен и Лешка и так с поста не вылезают. Емельяна посылать совестно. А Шуру — по здоровью нельзя, а ну как голову напечет, и как я тогда его без Дока откачивать буду? Не, точно из села надо уходить!
Смачно сплюнув в густую пыль, я поправил на пузе кобуру «вальтера» и зашагал к сельсовету. Не знаю, что на меня нашло, но всякими опасными для чужого здоровья железяками я затарился по самое «не могу»… Кроме табельного ствола, в кармане штанов крохотный пистолетик калибра 6,35 миллиметра да ножей четыре штуки. «Вот только полдороги прошел, а паранойя отпустила, — мысленно посмеялся я над внезапным порывом. — Кому, я на хрен, сдался-то? А если с другой стороны посмотреть — не надорвусь. Что там любимый командир
