Наши современники на Великой Отечественной войне. Заброшенные в 1941 год, где не знают слова «попаданец», а пришельцев из будущего величают «странниками», они отправляются в разведывательно-диверсионный рейд по немецким тылам. Об их подвигах докладывают лично Сталину. Их танко-истребительные группы наносят гитлеровцам невосполнимые потери. Попав в их засаду, ликвидирован рейхсфюрер СС Гиммлер.
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
Лицо узкое, но подбородок волевой. На переносице очки, волосы блестят — явно чем-то вроде бриолина смазал. Звание вроде невысокое — лейтенант, но в повороте головы явственно просквозила властность не по чину. «Явно в безопасниках давно — вот и демонстрирует свое право проверять и застраивать! Что-то похожее я у Зайцева наблюдал… Словно на лбу бегущая строка с бессмертным: „То, что вы еще на свободе, это не ваша заслуга, а наша недоработка“!»
— Старший группы тайной полевой полиции лейтенант Ауэрс!
«Хм, хоть и не встал, но представился первым. С другой стороны — мое звание и фамилию он уже слышал. Политесы, однако, сейчас не так важны, как наличие рации. То, что ее в комнате нет, обнадеживает. Но и наличие где-нибудь в соседних кустах пеленгатора со всеми сопутствующими красотами не исключено. Не просто так же они в здешнюю глухомань приперлись. Вполне могли на наш передатчик навестись. И до зуда в потных ладошках интересно, от какой конторы у этих ребят полномочия?»
— Обер-лейтенант, — подтвердил мою догадку о уже состоявшемся знакомстве очкастый, — с какой целью находитесь в этом населенном пункте? И дайте, пожалуйста, ваши документы.
— Лейтенант? ГФП? — Надеюсь, искреннее свое изумление я мимикой передал достаточно хорошо, но знаков различия у этого молодого блондинчика с приятным, но немного костистым лицом видно не было — мешали мотоциклетный плащ и замотанная шарфом шея.
— Вообще-то я из полевой комендатуры Могилева. — «Хм, а некоторое смущение за приписаные себе полномочия на лице все-таки отразилось. Значит, мальчик здесь за ширму. Кто же здесь самый умный и резкий?»
Чтобы немного потянуть время для принятия решения, какую легенду скормить контрразведке, я сделал шаг к столу.
— Конечно, лейтенант! — Реакцию на мои телодвижения проверить необходимо прямо сейчас, пока ситуация для обеих сторон не ясна. Остановившись, демонстративно расстегнул левый нагрудный карман.
Ситуация до боли напомнила мне достопамятное приключение в Налибоках — с одной лишь разницей: теперь я обладал не «виртуальной» отмазкой, что работаю на разведку, а вполне весомым и даже звенящим при падении аргументом. Которым и не преминул воспользоваться. Зольдбух я несколько демонстративно положил на стол так, чтобы и стоящие у меня за спиной могли его видеть, после чего быстро вытянул за шнурок из внутреннего кармана «магический» медальончик. Важно было показать его полицейскому до того, как он откроет «мой» документ. Уж больно топорно была там подделана фотография. То есть для кого-нибудь мимохожего — вполне нормально, но не для специалиста, каковым, безусловно, был лейтенант Ауэрс. Голову можно дать на отсечение, что мальчуган, как и все комендачи, не одну собаку на документах съел, а как минимум три эскимосских упряжки!
— Лейтенант! — Привлекая внимание, это слово я сказал нарочито громко. — Мы здесь, скорее всего, по тому же делу, что и вы. — Жестяной жетончик закачался на шнурке.
Судя по тому, как судорожно сжались пальцы его руки, едва не скомкав мой зольдбух, который он бодро сцапал со стола, служебный жетон СД — это было последнее, что мой собеседник ожидал встретить в этой деревне. Но его самообладанию можно было только позавидовать — лишь кадык слегка дернулся да непроизвольно поджались губы.
— Кому вы подчиняетесь? — Зольдбух вернулся на стол. — И как здесь оказались?
«Черт, на кого бы сослаться-то? Небе? Бах-Целевски? Нет, не то — они, насколько я помню, „местные“, и лейтенант вполне мог быть послан сюда кем-нибудь из них».
— Группенфюреру Гейдриху. А занесло нас сюда потому, что наша пеленгационная команда зафиксировала несколько выходов в эфир в этом районе. Вчера вечером, кстати, была еще одна передача, и основной состав нашей группы выехал на точку. — Выкладывая все это, я не очень-то и рисковал. Передача действительно была, ну а то, что героический командир группы, то есть я, не поехал вместе со всеми, вполне, на мой взгляд, объяснялось ранением. Опять же, проверить, знает ли глава РСХА вообще о нашем существовании, Ауэрс никак не мог.
«Главное достигнуто! Теперь я не проверяемый, а коллега и чуть ли не старший. Звание мое выше, а принадлежность к столь же серьезной, как и их, конторе позволяет при должном подходе качнуть немного информации».
— Очень интересно, господин обер-лейтенант! А нас направили сюда как раз потому, что в этом районе практически нет групп, способных оперативно отреагировать на данные перехвата. Вы присаживайтесь, — и офицер указал на стул напротив себя.
— Конечно. Но вначале попью. Эта проклятая пыль… — Я сделал шаг к деревянному ведру, что стояло у стены на табурете. Зачерпнув ковшиком воды, я сделал
