Наши современники на Великой Отечественной войне. Заброшенные в 1941 год, где не знают слова «попаданец», а пришельцев из будущего величают «странниками», они отправляются в разведывательно-диверсионный рейд по немецким тылам. Об их подвигах докладывают лично Сталину. Их танко-истребительные группы наносят гитлеровцам невосполнимые потери. Попав в их засаду, ликвидирован рейхсфюрер СС Гиммлер.
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
то здесь, в России, несчастные животные выбивались из сил уже через десяток километров. Клаус лично не помнил ни одного случая, когда паре лошадей удалось вывезти эту махину на сколько-нибудь стоящую горку без помощи людей. И хорошо, если толкали вчетвером, а то иногда требовалось участие сразу шестерых.
— Во-вторых, по приказу начальника тыла армии, никаких пленных Иванов с собой брать вам будет нельзя. И в-третьих, — фельдфебель зло сплюнул, — из сопровождения у вас будет только отделение шлюмпфов
под командованием унтера-дебила. Я их видел, так что поверь, знаю, о чем говорю. А потому забивай все патроны, сколько сможешь, и держи нос по ветру, Клаус! — Выплеснув накопившееся, штабс-фельдфебель отвернулся и, по привычке печатая шаг, зашагал к главной площади русской деревни.
Деревня Загатье, Кличевский район Могилевской области, БССР.
20 августа 1941 года. 14:02.
«Две минуты как сменился с поста начальника караула, а делать, по большому счету, нечего. В принципе, работы полно, но только не для меня — однорукого! Спать? Да вроде не хочется… Может, по окрестностям погулять? Глядишь, чего в голову и придет…» — рассуждая в таком духе, я вышел из здания школы на улицу.
— Лешка, ты не занят, часом? — Зельц, устроившись на лавке в тенечке, листал какие-то, казенного вида, бумажки.
Судя по тому, как «наш ментеныш» оживился, канцелярщина его не слишком увлекала.
— Не хочешь до сельсовета прошвырнуться? Или на станцию сходить? — Немцами, по нашим наблюдениям, в радиусе десяти километров и не пахло, но порядок есть порядок, сказано «По одному не ходить!» — мы и не ходим.
— Тебе сопровождение нужно? — с надеждой спросил Дымов.
— Угу.
— А? — сержант мотнул головой в сторону возившегося с машиной командира.
— Будь спок! — сделав зигзаг, я направился к Фермеру, до половины залезшему под капот «блица». Так уж вышло, что в автомобильном смысле Саша был на голову выше всех нас, а если принять во внимание, что карьеру механика он начал еще во время срочной и, соответственно, был на «ты» со всей этой архаикой вроде карбюраторов, ленточных тормозов и коробок без синхронизаторов, то неудивительно, что забота об отрядном автопарке также легла на его широкие плечи. В последнее время ему здорово помогал Мишка-танкист, ставший под чутким руководством Куропаткина виртуозом полевого ремонта трофейной техники. А до того нам с Бродягой приходилось ассистировать в особо сложных моментах.
— Саш, ты не против, если мы с Зельцем по селу пройдемся?
— За каким? — продолжая копаться в недрах грузовика, спросил командир.
— Я со старостой поболтать хочу… ну и так — послушать, о чем люди судачат. Они ж не знают, что мы русские и все понимаем, вот и будут свободно друг с другом разговаривать… Да и на «железку» сходить не мешает, глянуть, что к чему…
— Резон в этом есть, не спорю… — Он выбрался из моторного отсека. — Только рацию возьми, и не больше, чем на пару часов, а то волноваться буду. Кстати, — Саня принялся оттирать руки от масла, — а в своем немецком ты уверен?
— Конечно! На шоссе с природными Гансами общался без особых проблем, а тут какая-то тварь продажная! — с жаром заверил я его в своей лингвистической состоятельности.
— Как скажешь, как скажешь… На часах у нас Док сейчас, так?
— Угу.
— Докладывайся ему каждые полчаса, а то опять тебя по лесу искать у меня ни малейшего желания нет.
— Да когда… — договорить я не успел.
— Тогда, блин! Ты забыл, что за полтора месяца три раза в плен попадал? Или это меня два раза дырявили, а?
— Не три, а два, — я попробовал огрызнуться.
— А в сарай кого на второй день по приезде законопатили? Пушкина? Так что доклад раз в тридцать минут, иначе никуда не пойдешь! Или ты себя Рэмбой в смеси со Штирлицем ощутил?! — «Вот теперь Саша конкретно завелся — по тону понятно. Но и я тоже хорош — в полный и к тому же неуправляемый, занос пошел…»
— Все понял, тащ командир! Доклад каждые тридцать минут! — козырнув, я даже встал по стойке «смирно» — ведь известно, что ничто так не успокаивает военного человека, как Устав.
— Иди уж, вояка! — Прием сработал и в этот раз — Саша сразу подобрел.
Быстренько вернувшись в школу забрать рацию, я доложился Сереге и, настроившись на рабочий канал и сунув на всякий случай в карман гранату, выбежал во двор.
Пока мы с Лешкой топали до сельсовета, я в который раз отметил, что, несмотря на бушующую вокруг войну, в глухих уголках вроде этого практически ничего не изменилось. Если только забыть о немецком
