Наши современники на Великой Отечественной войне. Заброшенные в 1941 год, где не знают слова «попаданец», а пришельцев из будущего величают «странниками», они отправляются в разведывательно-диверсионный рейд по немецким тылам. Об их подвигах докладывают лично Сталину. Их танко-истребительные группы наносят гитлеровцам невосполнимые потери. Попав в их засаду, ликвидирован рейхсфюрер СС Гиммлер.
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
Анатолич, чего это ты на ночь глядя? Или стряслось чего? — Форменные галифе соседствовали на выглянувшем с домашним халатом.
— Извините, Всеволод Николаевич, что без предупреждения. Посоветоваться с вами хочу.
— А чего не в Наркомате? Хотя ладно, проходи. Все одно — ложиться я не собирался еще. Да и рано сегодня уехал. — Первый зам Берии шагнул в сторону, пропуская Судоплатова в квартиру.
В просторной прихожей Павел остановился, не зная, в какую сторону идти.
— На кухню проходи, туда — до конца коридора. Чаем угощу, — подсказал комиссар госбезопасности. — Лидия в отъезде, а домработницу я уже отпустил.
— Ну говори, с чем пожаловал? — поставив чайник на плиту, спросил Меркулов.
— Посоветоваться надо.
— Это я уже слышал. Ты, Павел, не мнись, а говори прямо. Раз уж пришел, так чего кота за известное место тянуть?
— Вы, Всеволод Николаевич, «синюю тетрадь» читали?
— Не успел еще, только пролистал. — Достав из коробки папиросу, начальник ГУГБ присел на подоконник и, открыв форточку, закурил.
— У вас, насколько я знаю, образование университетское, да и гимназию вы окончили. Не то что я — от сохи…
— Не прибедняйся, товарищ Судоплатов, не идет тебе! — махнул рукой Меркулов.
— Есть мнение, что члены группы «Странники» — люди тоже образованные. Вот и подумалось мне, что, как известно, рыбак рыбака видит издалека…
— Понял я тебя! Давай сюда эту волшебную тетрадку! — усмехнулся замнаркома. — А ты чаю нам пока сообрази, чашки в буфете… — И Меркулов погрузился в чтение.
«Черт! Дурака я свалял или, наоборот, выход из сложившийся ситуации нашел? — думал Павел, наливая кипяток в красивые, китайского фарфора, чашки. — Ведь я фактически „запряг“ замнаркома на меня работать!»
Поставив чашки на стол и опустив меркуловскую заварку в изящном ситечке, Судоплатов устроился на стуле — судя по всему, ждать предстояло долго. Однако вышло иначе — не успел он допить первую чашку, как Меркулов соскочил с подоконника и подошел к столу:
— Мне кажется, что ничего нового я тебе, Павел, не скажу. — Он бросил тетрадь на стол и, взяв чашку, сделал большой глоток. — Наши спецы наверняка это уже говорили, так что на откровения не рассчитывай. Люди писали разные. Один — точно с химией хорошо знаком, да и инженерному делу обучался, обороты специальные уж больно легко использует. Врач у них тоже не из фельдшеров. Языками владеют — это тоже сомнению не подлежит. Все вставки на иностранных языках скорописью сделаны, без разрыва.
— То есть?
— Ну у тебя, как я помню, с иностранным не очень, так?
— Верно, — нехотя согласился Павел.
— Так вот, — замнаркома пододвинул к нему пустую чашку — обнови, мол, — если тебя заставить писать донесение, основанное на чужой и непонятной информации, да еще со вставками на немецком или английском, то по почерку будет заметно, где ты писал гладко, а где останавливался и усилия прилагал. А у них ровненько так, без затыков. Ясно?
— Вполне.
— Соответственно, на мой взгляд, возможны два варианта: или для составления этого донесения они привлекали специалистов, или сами члены этой группы компетентны в соответствующих отраслях. Что скажешь?
— Некоторые почерки в тетради сходны с имеющимися у нас образцами.
— Значит — второе… — Начальник Главного управления госбезопасности внезапно замолчал, словно не мог решить, стоит ли говорить дальше. Он глубоко вздохнул, вытащил из пачки еще одну папиросу, раскурил и, наконец, сказал: — Но это не главное, Паша. — Клубы табачного дыма окутали голову Всеволода. — Пришла мне тут кое-какая информация о твоих подопечных. В обход известных тебе каналов. От Зайцева. — Услышав эту фамилию, Судоплатов напрягся. — Из-за того, что кругалями она шла, немного припозднилась. Но завтра в приемную ко мне человека пришли — ему передам.
— А что там? — не выдержал начальник Особой группы.
— Песни, — и Меркулов улыбнулся.
— Песни? — Недоумение, очевидно, так сильно нарисовалось на лице Павла, что Всеволод не выдержал и расхохотался:
— Эх, чего до завтра тянуть! Сейчас покажу. Жильцы-то твои потерпят?
— Конечно, потерпят! — Желание узнать что-то еще о личностях «Странников» было так сильно, что Судоплатов вначале ответил, а лишь потом сообразил, о каких «жильцах» идет речь.
— Ты еще чайку попей, а я сейчас попробую специалиста разыскать. — Меркулов вышел в коридор. — Виктор? — донеслось спустя некоторое время. — Меркулов это. Не спишь? Зайди ко мне домой, дело есть! Да, важное! Жду.
«Интересно, кого ж это он в такое время из постели поднял, кто в стихах хорошо разбирается? — Часы на буфете показывали уже четверть
