Наши современники на Великой Отечественной войне. Заброшенные в 1941 год, где не знают слова «попаданец», а пришельцев из будущего величают «странниками», они отправляются в разведывательно-диверсионный рейд по немецким тылам. Об их подвигах докладывают лично Сталину. Их танко-истребительные группы наносят гитлеровцам невосполнимые потери. Попав в их засаду, ликвидирован рейхсфюрер СС Гиммлер.
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
Если бы штаб Люфтваффе получил эту информацию немедленно, то самолеты противника были бы перехвачены.
— Господин оберст, — спокойно ответил контрразведчик, — радиограмма была очень короткой, и на нее просто не обратили внимания. Не думаете же вы, что на всех станциях функабвера сидят люди, в совершенстве владеющие русским? Безусловно, это было бы великолепно, не скрою, но будем реалистами, господа. Один из постов контроля эфира записал ее, и она поступила на дешифровку и перевод обычным порядком.
— А как же режим усиленного патрулирования? — не унимался летчик. — На каждом посту мою машину останавливали!
— Вы ведь из Минска ехали, господин оберст? А он как раз и находится в зоне с чрезвычайным режимом. А Бобруйск, из окрестностей которого русские выходили в эфир, и уж тем более Могилев этой «милости» лишены.
— То есть вы, оберст-лейтенант, полагаете, что столь неприятный для нас налет — дело рук русской разведгруппы? — Фон Клюге задумчиво покрутил между пальцами карандаш.
— Так точно, господин фельдмаршал!
— Как вы считаете, господа, не следует ли целиком переложить охрану тыловых районов на плечи полиции вместе со Службой Безопасности и использовать высвободившийся личный состав для борьбы с диверсантами непосредственно в прифронтовой полосе? Заодно это поможет решить проблему «ночных воров», как мне кажется. Оберст-лейтенант, какие силы заняты сейчас поисками этой разведгруппы?
— Насколько мне известно, задействованы две роты из маршевых пополнений. Но в том районе очень «тяжелая» местность, и, на мой взгляд, силы совершенно недостаточны.
— Фон Тресков, — обратился Клюге к офицеру-генштабисту, — проработайте варианты и найдите для решения этой проблемы пару батальонов. Мы не можем позволить себе нести подобные потери в глубоком тылу!
Лондон, Кинг Чарльз стрит, Вестминтер. Соединенное Королевство. 21 августа 1941 года.
12:04.
Окна кабинета выходили на Сент-Джеймский парк, и потому многоголосый шум Уайтхолла сюда практически не долетал.
— Как, по-вашему, Уитфред, почему русские до сих пор не признали свое участие в «деле Гиммлера»? — Человек, задавший вопрос, словно сошел с портрета Викторианской эпохи. Величие «Империи, над которой никогда не заходит солнце», буквально сквозило в его облике. Даже костюм, сшитый у одного из самых уважаемых портных Лондона, записаться на примерку к которому без обязательной и документально подтвержденной приставки «сэр»
перед именем было просто невозможно, больше походил на сюртук, нежели на современные одеяния.
— Пока я не могу определить причину этого, сэр. — Отвечавший отлично помнил, что его собеседник не переносит, когда его подчиненные отвечают «не знаю». — Возможно множество вариантов, начиная от сломанной рации у агентов, не успевших, таким образом, сообщить своему руководству, и заканчивая скрытыми политическими мотивами Сталина.
— И какие же, по вашему мнению, мотивы могут заставить его скрывать информацию о таком, как мне ни неприятно это признать, выдающемся успехе русских? Лучшего повода для пропагандистских выступлений придумать сложно.
— Мне кажется, что единственный способ выяснить это — провести разведку по дипломатическим каналам. Несколько намеков там, пара вопросов тут — по реакции большевиков уже можно будет делать выводы.
— А что вы думаете, если мы задействуем поляков на месте — это же их бывшая территория? Пускай отрабатывают те средства, что мы тратим на них.
— Простите, сэр, но эта территория не была польской. По крайней мере, в течение пары последних столетий. А с учетом того, что красные весьма серьезно подошли два года назад к выявлению польской агентуры, рассчитывать на наличие хоть сколько-нибудь серьезных источников у Союза вооруженной борьбы
не стоит. Что бы там генерал Сикорский нам ни рассказывал!
— У меня нет ни времени, ни желания вдаваться во все эти мелочи, Уитфред! — брюзгливо ответил начальник департамента. — Если у нас есть там агентура — задействуйте! Нет ее — создайте и, опять же, задействуйте!
— Могу ли я использовать контакты в Германии, сэр?
— В Германии? Нет! В конце концов, нам нужно выяснить реакцию русских, а не немцев.
— Я понял, сэр. Если вам интересно, сэр, позавчера состоялись похороны Гиммлера.
— Да, я знаю, Уитфред. В орденском замке этого гуннского ордена, не так ли?
— Совершенно верно, сэр. В Вевельсбурге.
Гитлер
