Наши современники на Великой Отечественной войне. Заброшенные в 1941 год, где не знают слова «попаданец», а пришельцев из будущего величают «странниками», они отправляются в разведывательно-диверсионный рейд по немецким тылам. Об их подвигах докладывают лично Сталину. Их танко-истребительные группы наносят гитлеровцам невосполнимые потери. Попав в их засаду, ликвидирован рейхсфюрер СС Гиммлер.
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
— А что в таком случае мне делать с заявкой контрразведки и службы безопасности на четыре пехотных батальона для поиска русской разведгруппы западнее Могилева? — Генерал Шенкендорф, отвечавший за охрану тыла группы армий, был одним из самых старых среди всех присутствующих, отчего мог позволить себе некоторую вольность в общении с Клюге.
— Вы можете выполнить эту заявку, не отвлекая маршевые и боевые части, Макс?
— Вполне. Но это займет на пару дней больше времени.
— Значит, так и поступим! Что у вас? — фельдмаршал повернулся к застывшему в трех шагах от него обер-лейтенанту с ленточкой Железного креста второго класса. «Из первых, за Польшу, наверное, получил», — отметил про себя Клюге, обратив внимание на нестандартную желто-черную расцветку — в свое время производители ошиблись с рецептурой краски, и ленты очень быстро выцветали. Но многие отказывались менять старые ленточки на новые.
— Расшифровка донесения из Духовщины, господин генерал-фельдмаршал! — Офицер сделал два четких шага и протянул документ командующему.
Пока Клюге читал сообщение, все замерли в томительном молчании: логические построения и прикидки — это, безусловно, хорошо, но каждый из офицеров знал, как легко они рассыпаются при столкновении с ежесекундно меняющейся действительностью войны.
— На стыке 5-й и 8-й пехотных дивизий противник вклинился в нашу оборону на глубину до пяти километров. — Лист с шифровкой упал на карту, а указка, снова очутившаяся в руке «Умного Ханса», провела прямую линию от фронта почти до Духовщины. — Танкисты из 7-й дивизии сообщают, что пока накапливают силы для совместного с 14-й мотопехотной контрудара и последующего окружения прорвавшейся… Хотя… какой, к черту, накапливают?! — Генерал-фельдмаршал снова схватил листок с шифровкой. — Грейфенберг! Каково на настоящий момент состояние этих дивизий?
— Согласно последнему отчету, полученному нами два дня назад, в 7-й дивизии боеготовы тридцать две «двойки», пятьдесят пять «панцер тридцать восемь» и десять «панцер три», — опытному штабисту не нужно было даже заглядывать в бумаги. — В ближайшую пару дней ремонтные подразделения способны вернуть в строй еще около десяти машин.
— Великолепно, — желчно пробормотал Клюге. — А какое количество можно уже списать из-за этого обстрела? А сколько «ремонтопригодных» русские захватили, прорвавшись на пять километров? И сколько еще захватят, когда пройдут следующие пять? Мне кажется, господа, что строить гипотезы лучше, имея достоверную информацию. Соедините меня со Штраусом и Готом! После — с Гудерианом и Майхсом! Фон Тресков! — командующий повернулся к начальнику оперативного отдела. — Через полчаса жду от вас доклада о возможности использования железных дорог и трофейного подвижного состава для переброски подкреплений на угрожаемый участок! Вы, Ханс, — настал черед начальника штаба, — максимально быстро предоставьте мне данные обо всех наличных резервах! Включая трофейную материальную часть… На настоящий момент это все! — И генерал-фельдмаршал направился к столу, где размещались связисты.
Деревня Загатье Кличевского района Могилевской области, БССР.
23 августа 1941 года. 9:03.
Утренний кофе я, подобно настоящему штабному, потребляю с доставкой в кабинет. Нет, не по причине «обуревания в корягу», а просто командир подкинул столько «непыльной работенки», что оторваться нет никакой возможности. Нормально читать готичный до невозможности шрифт, который немцы используют в каждом втором документе, умею только я. Вот и читаю. Вслух, попивая кофеек, а Зельц записывает. Несмотря на необходимость дальнейшей редактуры, так все равно быстрее выходит. Пробовали, впрочем, усадить Лешку за пишущую машинку, но не сложилось — обезьяна быстрее печатает.
Бросив тоскливый взгляд в окно, допил кофе, и присел рядом со стажером.
— «Ведомость вещевого довольствия 14-й роты, 34-го рабочего батальона!» — с чувством прочитал я шапку очередной бумажки.
— Это что за полк такой? — негромко спросил Зельц, выводя аккуратные, просто-таки девчачьи буковки.
— Ща узнаем! — Для прояснения ситуации пришлось немного напрячься, точнее — отвернувшись, открыть в наладоннике «секретный архив» и быстренько сопоставить имеющиеся обрывки данных с документом. В такие моменты я искренне мечтал о нормальном ноуте. В «пидиашке», что ни говори, функционал явно не тот. — Это РАД,
а не полк, — заявил я ему
