Наши современники на Великой Отечественной войне. Заброшенные в 1941 год, где не знают слова «попаданец», а пришельцев из будущего величают «странниками», они отправляются в разведывательно-диверсионный рейд по немецким тылам. Об их подвигах докладывают лично Сталину. Их танко-истребительные группы наносят гитлеровцам невосполнимые потери. Попав в их засаду, ликвидирован рейхсфюрер СС Гиммлер.
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
Саша, не прерывая, впрочем, помывки.
— Обмазываем шашку глиной, вставляем детонатор и примазываем его так, чтобы его покрывал слой миллиметра в три — он должен сработать до того, как тротил плавиться начнет. На сырую глину лепим плоские пластины угля и остальное вываливаем в крошке. Малая шашка у нас десять на пять на два с половиной — так? Так что «кусочек» получится хоть и большой, но в пределах допустимого. Кондрат Васильевич, его колоть не станут?
— А кто ж эту немчуру знает? Но не должны, с такими обычно не возятся. Больше, бывает, и колют.
— Нормальная идея, — подхватил Фермер. — Стоит попробовать.
— Ну тогда вы тут домывайтесь, а я пойду пластинок вам наберу.
— Да мы сами… — попытался отговорить обходчика Тотен.
— Ага, и на трубочистов снова похожи станете, — хохотнул Василич. — А с мылом у меня не очень, товарищи! Уж лучше я сам.
Деревня Загатье Кличевского района Могилевской области, БССР.
23
августа 1941 года. 11:03.
«Не выходит каменный цветок!» — и анекдот дурацкий, и фразочка не ахти, но именно она лучше всего описывала результаты процесса создания автоматизированного ключа. Ванька — компьютерщик еще тот, хоть и лучше меня в этом деле понимает. Но приспособить тотеновский наладонник к рации никак не удавалось. Ни «гребенка», ни удобнейшая для нас функция использования микрофона как ключа не компенсировали необходимости применять свои невеликие навыки для передачи. Вот Ванька и предложил снимать сигнал с выхода «палма» и отправлять его напрямую в нашу «вумную» станцию. И это уже пятый подход к снаряду. Что-то там с сигналом не вытанцовывалось, а ничего, кроме китайского мультиметра для измерений, под рукой не было. Сам уж и забыл, сколько раз за последние месяцы проклинал решение не выделываться и полный комплект в братскую Белоруссию не брать. А ведь в том элегантном чемоданчике и ноутбук был, и кабель для его привязки к станции. Сидишь, печатаешь как белый человек на клавиатуре, а программулечка всю твою писанину в точки и тире сама переделывает. Впрочем, там и программа для пакетной отправки была — файл загрузил, а умная машинка сама с указанным темпом передает…
Суета по поводу паровоза нас пока не касалась — приказ Сани был четким: «Не кипешиться и не нервничать!». И понятно почему. Немцам вряд ли в деревне что-нибудь понадобится, а от забредших по случайности мы отобьемся.
— Вань, погуляй пару минут! — Шаги за дверью я услышал чуть раньше, чем дверь распахнулась, и даже машинально положил руку на моего любимого «поляка». Но больше для проформы. Внизу караулил Люк, а во дворе паслись «трофейные». Да и мотоцикл не зря протрещал пять минут назад.
— Ну что там?
— Все в норме. Ремонтный поезд. С Кондратом договорились насчет подсовывания гадам угольных мин.
— Как делать будем?
— Тоха допетрил в глине обваливать.
— Подожди, Заслонов просто из тола делал, без детонатора!
— Только у него плавленый тротил был, из которого и лепили. Предлагаешь имеющиеся у нас шашки переплавить?
— Не, я бы не стал. Просто с плавленым проще. Но и так сойдет. А без обмазки хреново выйдет — тол гореть раньше начнет, чем детонатор сработает. Да еще и потечет. Ты ему, кстати, не подсказывал?
— Я ж говорю — сам сообразил.
— Чем еще порадуешь?
— Обходчик сказал, тут в десяти километрах полигон артиллерийский до войны был…
— Когда поедем?
— Ты не едешь!
— С хрена ли?
— С Тохой в лавке останетесь. — Саня цапнул забытую Казачиной кружку с чуть теплым чаем и залпом выпил. — Не с твоим давлением грузчиком на старости лет калымить! Не обсуждается! Лучше скажи, что пробивка «трофейных» дала — с вами их оставить хочу.
— Повторюсь — все в норме с мужиками. Не «подсадные» точно. Обстоятельства попадания в плен разные. Перекрестно проверял — познакомились только в лагере. Да и после знакомства с нами настрой у парней изменился. И плен этому тоже поспособствовал…
— Ну и замечательно! С рацией получилось?
Вместо ответа я пожал плечами.
— Ну и фиг с ней — терпит пока. Пойду ребят подготовлю. После обеда выдвинемся.
— На «круппе»?
— «Опель» возьмем, там могут снарядики под центнер весом быть. Тяжелый гаубичный артполк в тех местах тренировался.
— Хм, может, подождем, пока вы вернетесь? Тола наплавим и тогда…
— На фига откладывать? Может, там и нет ничего, а поезда сегодня-завтра уже поедут.
Когда за Фермером захлопнулась дверь, я встал, сунул «ВиС» в кобуру и вышел — если уж нам тут придется в половинном
