Наши современники на Великой Отечественной войне. Заброшенные в 1941 год, где не знают слова «попаданец», а пришельцев из будущего величают «странниками», они отправляются в разведывательно-диверсионный рейд по немецким тылам. Об их подвигах докладывают лично Сталину. Их танко-истребительные группы наносят гитлеровцам невосполнимые потери. Попав в их засаду, ликвидирован рейхсфюрер СС Гиммлер.
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
еще подбери — за два дома отсюда, в палисаднике. Хорошая машинка получилась — двоих положил… Назад вернешься… Да, если вернешься… Управление «В»… Викторович поможет, я ему рассказывал… — Паузы между предложениями становились все длиннее, а лицо Сергеича — все бледнее. — Дочкам скажи… Придумай, ты можешь… — Он замолчал и закрыл глаза.
«Иногда в подбитых танках находили людей в гражданской одежде. В лесах были обнаружены брошенные танки. Поэтому разведывательным отделом штаба 9-й армии делается вывод, что экипажи танков скрываются в лесах переодевшись в гражданскую одежду, и при удобном случае будут снова воевать против немецких войск. Обнаруженные в лесах неповрежденные танки без экипажей позволяют сделать вывод о том, что те выжидают в надежных укрытиях удобного момента для нападения. Многочисленные признаки говорят и о том, что переодевание в гражданскую одежду — это военная хитрость противника, которая используется также в целях избежать захвата в плен».
[182]
Москва, Рождественский бульвар, дом 9, квартира 12. 24 августа 1941 года. 14:03.
— Проходи, Пал Анатольевич! — хозяин квартиры сделал шаг в сторону. — Давай сразу на кухню, я обедаю. Ты сам-то как, будешь?
— Я? Да буду, пожалуй… — После недолгих раздумий, Судоплатов все-таки решил, что лишние четверть часа погоды не сделают, а лопать всухомятку уже изрядно надоело. Фуражка заняла свое место на полке возле вешалки, а оба мужчины зашагали по полутемному коридору.
— С чем пришел?
— Поговорить нужно.
— Естественно! — послышался негромкий смешок. — Я бы сильно удивился, если б ты на обед заглянул.
— Вера дома?
— Нет.
— Что стряслось, что ты меня в наркомате дождаться не мог?
— Сейчас узнаешь. — Судоплатов сел на стул и машинально огляделся. Как всегда, квартира Зарубиных радовала глаз своей разумной, можно даже сказать, изящной обстановкой. Мебель простая, но хорошо сделанная, без той разномастности, что была свойственна многим жилищам. — Василий, Брайтенбах — твой контакт?
Павел отметил, что, несмотря на всю выдержку, хозяин квартиры, в этот момент наливавший ему половником домашнюю лапшу из большой супницы, чуть заметно дернул плечом.
— Сам знаешь, что мой.
— А «Корсиканец» со «Старшиной»?
— Паша, извини, конечно, но вопрос идиотский! — Оба собеседника занимали одну и ту же должность заместителей начальника 1-го Управления НКВД, так что тут хозяин был прав.
— Василий, не кипятись, а дослушай. Во-первых, Германия и Европа — твоя вотчина, а я к большинству дел по этому направлению касательства не имел. Во-вторых, по
нашей, — он выделил голосом слово, — линии пришла информация, что возможна компрометация и Брайтенбаха, и остальных.
— Как? — только поставивший перед Судоплатовым тарелку Зарубин нервно поправил очки. — От кого инфо?
— Наш человек сообщил, что люди Мюллера перехватили несколько шифровок от «Корсиканца». И даже создана специальная группа.
— Не может быть! Мы в последнее время ничего от него не получали! Врет ваш источник!
— Вася, я сказал — не кипятись! Наш человек сообщил, что рация «Корсиканца» просто не добивает, и я в этом вопросе с ним согласен.
— Допустим! — Зарубин сел напротив гостя. — Но что у вас за источник, если он знает такие подробности про наших людей в Германии? Это не сам Брайтенбах на вас вышел? И почему на вас?
— Вася, то, что я сейчас расскажу, должно остаться строго между нами. Фитину я материал, естественно, передам, но официально… А мне сейчас от тебя совет нужен.
— Говори.
— Есть у нас группа. Хорошая. Даже очень. Но ни я, ни Леня, ни даже Яша никого из них не знаем. Официальные
