Наши современники на Великой Отечественной войне. Заброшенные в 1941 год, где не знают слова «попаданец», а пришельцев из будущего величают «странниками», они отправляются в разведывательно-диверсионный рейд по немецким тылам. Об их подвигах докладывают лично Сталину. Их танко-истребительные группы наносят гитлеровцам невосполнимые потери. Попав в их засаду, ликвидирован рейхсфюрер СС Гиммлер.
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
– Еще раз запомните, парни, на «раз-два» здесь сработать не получится! — Командир прошел вдоль нашего короткого строя. — Точный расчет и связь! Мы — им, — Саша кивнул на стоящих в некотором отдалении от основной группы Тотена с Зельцем и двух новичков: Приходько и Соколова. — Они — нам! Попрыгали!
На этот раз мы оделись в «свое» — кроме флектарнового комплекта, на мне был надет жилет с прикрепленной к нему нагрудной кобурой в цвет, в которую отлично влез мой «браунинг». За спиной — «кэмелбэк» в «родном» чехле. В перешитых старшиной подсумках два диска от «ППД» и пара немецких гранат. Но это так, на всякий случай. Нынче у нас время ножей и веревок.
План, придуманный Сашей, на первый взгляд прост, как мычание, — ликвидировать поисковую группу немцев и покинуть здешние, ставшие такими негостеприимными края с максимально возможной скоростью. Что может быть проще, казалось бы?
Вот только после пары часов наблюдений за противником выяснилось несколько не очень приятных моментов. До Городца, где немцы разместили подстраховку в виде моторизованной пехотной роты, ровно три километра, и, хотя выстрелы там могут и не засечь, задачу нашу это нисколько не упрощает — по дороге мотаются туда-сюда минимум два патруля на машинах, а сил, чтобы их перехватить, у нас нет. К тому же были бы тыловики обычные, солдаты охранных дивизий, так нет — элита вермахта, воины «Великой Германии»! Алик даже за голову схватился, а потом вывалил нам столько информации, что Фермеру пришлось его прервать:
– Стоп-стоп-стоп! Ты коротко скажи, чем они от остальных фрицев отличаются?
– Подготовкой, слаженностью и дисциплиной!
– Эсэсманы тоже ими славились, и где они? — Люк презрительно скривил губы.
– Эти — армейцы, и они действительно умеют воевать, а не только стены лбом проламывать! — не сдавался Алик.
– Тотен, ты тут рекламой не занимайся, а то я тебя, немцефила, знаю! — Фермер показал Алику кулак. — Скажи лучше, они служаки правильные или как? — Командира интересовали более конкретные и приземленные вещи.
– Будь уверен, Саша, эти на посту не заснут.
– Получается, орлы, что стрелять нам нельзя ни в коем разе? — Фермер цыкнул зубом. — Иначе всю красоту попортим — «спокойный» отход превратим в гонку со смертью.
– Ну если вы готовы в рэмбов поиграть, я вас в эфире прикрою! — вступил в разговор Бродяга.
– Как?
– Вы выхо́дите на позиции незадолго до их штатного сеанса связи, даете мне сигнал и начинаете резать немчуру со всем молодежным энтузиазмом. Я отбиваю радиограмму в Центр, благо все равно нужно. Короткую, минут на пять. «Наши» фрицы возбуждаются и начинают пеленговать, одновременно вырубая свою рацию. Помехи им не нужны, а благодарность от командования получить хочется. Я на их частоте даю записанный последний сеанс. Вот как-то так…
– То есть вначале мы снимаем внешние посты, а как начнутся радостные пляски по поводу обнаружения нехороших русских диверсантов, режем всех от всей широкой нашей души? — Фермер перестал хмуриться.
– Именно так!
– А давайте я вместо Старого в эфир выйду! — предложил Тотен. — Он в пиф-пафах всяко лучше меня будет, а с рацией я уже освоился.
– Так и сделаем. С тобой пойдут «трофейные» и Док.
Тонкая стрелка часов скользнула с семнадцатого деления на восемнадцатое. «Пора!»
«Мои» немцы народ смирный — службу тащат спокойно, не дергаются. Уже с четверть часа с верхнего этажа амбара доносятся характерные свистяще-шипящие звуки. «Договорились спать по очереди… Верно, чего им опасаться, особенно если принять во внимание, что их пост — ближний к дороге, по которой раз в полтора часа проезжают патрульные машины?»
Осторожно цепляюсь за ошкуренное бревно, приспособленное как откос для поддержания настила, подтягиваюсь и закидываю ноги вверх. Теперь я, словно военно-полевой ленивец, вишу вниз спиной. Можно только порадоваться, что за два «военных» месяца физическая форма серьезно улучшилась. Медленно и печально начинаю движение вверх. «Эх, хорошо бы второй под рулады своего товарища задремал!»
Десять сантиметров, двадцать, полметра… Перед лицом — присыпанные прошлогодним сеном жерди настила. До немцев-дозорных метра три, а мне еще к ним вылезти надо… Автомат пришлось оставить внизу — уж больно неудобная бандура для подобной акробатики, но пистолет при мне, так что в случае накладки выход будет, тем более что стрелять придется накоротке и в помещении. Стены и сено звук приглушат, хотя, конечно, лучше вовсе обойтись без стрельбы…
Уцепившись левой рукой за настил, начинаю выбираться наверх. Хорошо, что
