Наши современники на Великой Отечественной войне. Заброшенные в 1941 год, где не знают слова «попаданец», а пришельцев из будущего величают «странниками», они отправляются в разведывательно-диверсионный рейд по немецким тылам. Об их подвигах докладывают лично Сталину. Их танко-истребительные группы наносят гитлеровцам невосполнимые потери. Попав в их засаду, ликвидирован рейхсфюрер СС Гиммлер.
Авторы: Рыбаков Артем Олегович
аж рука заныла. Плохо, что нашумел я при этом изрядно — и кружка задребезжала, упав на пол, и немец шороху навел, своротив при падении стол, уставленный посудой и заваленный всякими вещами!
– Мочи! — Крик Фермера вывел меня из кратковременного ступора, возникшего в результате всех этих шумовых эффектов. Часто так бывает — крадешься, крадешься… Веточки сухие осторожно обходишь, дышишь через раз, к противнику подкрадываясь, а тут кто-нибудь чихнет или валежину сломает случайно. Негромкий звук чуть ли не орудийным выстрелом в такой момент кажется!
Странно, что, несмотря на временное замешательство, обстановку в комнате я контролирую. Вот застыл в дальнем от входа, «красном», углу, не попав ногой в штанину серых галифе, невысокий и щуплый ганс… Еще один, скорее всего местный начальник, так как лежит он на кровати, а на табурете, стоящем рядом, покоится фуражка с высокой тульей, только оторвал голову от подушки и, явно ничего не понимая, хлопает глазами. Четвертый… А вот четвертый бодр и весел!
«Ух!» — качнув корпусом, я еле увернулся от размашистой плюхи четвертого.
«Как же это я тебя проворонил?!» — Единственное, что получилось сделать в ответ на вторую, — это пнуть «резкого» немца по голени. Но удар вышел так себе, несильным и вдобавок смазанным, к тому же противник был обут. А армейский сапог — неплохая защита от подобных «скользнячков».
«Может, плюнуть на него и прорваться в глубь комнаты, пока они не очухались?» — Перебор вариантов был прерван потоком холодной воды, окатившей моего оппонента. И тут же в голову ему с глухим стуком прилетела деревянная бадейка.
«Саня!» — Не задерживаясь, я бросился вперед, тем более что оторопь у немцев потихоньку начала сходить на нет, а местный начальник даже потянулся к висевшей у него в ногах характерной кобуре «парабеллума».
«Вот уж хрен тебе!» — В карате этот удар называется «отоши-гэри» — удар выпрямленной ногой сверху вниз, любят его и адепты тэквондо. Эффективнее удара по барахтающемуся на кровати немцу я не придумал. Да и не надо, как оказалось — влупил я так, что сначала показалось, что колено в обратную сторону выгнулось, а ножки кровати подломились!
Но нет, нога цела, как и кровать.
Разворачиваюсь, а все уже закончилось! Командир вырубил последнего фрица и мне на шайкой ушибленного показывает — заканчивай, мол.
Ну, дело это несложное, немец после близкого знакомства с деревянной посудой еле на ногах стоит, да и то только потому, что за печку держится.
Подсечка, несильный пинок — он и глазки закатил.
– Тоха, пока я их вяжу, ты документы в темпе посмотри!
Бросаю Саше пучок вязок, а сам к кровати, на которой тихо стонет местный начальник.
«Интересно, я ему ничего не поломал? Не, шевелится вроде… Так, «зольдбух». Ого!» — книжка, вытащенная из кармана кителя, ничем не походила на уже хорошо известные мне армейские документы.
– Командир, этот тип не местный, точнее, дважды не местный! — Я помахал документами пленника.
– Поясни? — не понял Саша.
– Для начала: он из гестапо, а им, как ты помнишь, в прифронтовой полосе делать нечего. Причем звание у него даже не эсэсовское, а полицейское — криминаль-ассистант. Во-вторых, если я правильно понял записи, мужчинка к нам приехал из управления гестапо какого-то Лицманштадта
. Где это — я ни малейшего понятия не имею!
– А ты расспроси! Время пока есть. Ребятам, судя по тишине, помогать не надо.
Приказ командира — закон для подчиненного! Схватив «помощника криминалиста» за плечо, я попытался развернуть его к себе лицом. Немец глухо застонал и попытался вывернуться. Я потянул сильнее. «Тяжелый, зараза!» Вдруг сопротивление пропало, пленный в мгновение ока развернулся ко мне лицом, но в левой руке эта падла сжимала небольшой вороненый пистолетик.
«Ку-ку! — издевательски сказал за моим плечом ангел-хранитель. — Похоже, что командировка закончилась!»
Но прислушиваться ко всяким потусторонним покровителям у меня времени не было, единственное, что оставалось делать, — уходить с линии огня. Негромкий выстрел раздался практически одновременно с началом моего незамысловатого маневра. Я просто рухнул на пол, не заботясь даже о страховке. И успел! Почти…
Перед лицом вспыхнуло… Потом еще раз…
Письмо командующего
3-й танковой группой
командующему группой армий «Центр»
Господин генерал-фельдмаршал!
Разрешите выразить Вам свою нижайшую благодарность за Ваши поздравления по случаю полученной мной награды — «Дубовых листьев»… Для меня является особой честью получить эту награду,
